-- Говори тише. Но чего мнѣ скрываться предъ тобой, имѣющимъ причины быть смертельнымъ врагомъ инквизиціи! Если ты тоже не трусъ, то ты долженъ восхвалить меня и молиться за меня. Вѣроятно еретики молятся не хуже инквиэиторовъ. Я сказалъ, что доберусь до сердца Гонзалеса де-Мунебраги въ эту ночь. Но не помощію золота. Есть другой металлъ, болѣе твердой закалки, который доходитъ вездѣ, куда не добраться и золоту.
-- Значитъ... ты задумалъ убійство? -- сказалъ Карлосъ, опять приближаясь къ нему и касаясь его рукой. Гонзальво машинально опустился на стулъ.
Въ это время часы на башнѣ Сзнѣвинценто ударили полночь.
-- Да,-- отвѣчалъ твердымъ голосомъ Гонзальво,-- я рѣшилъ убить волка, какъ пастухъ душитъ его, чтобы спасти свою овечку.
-- Но подумай....
-- Я все обдумалъ. И замѣть, донъ Карлосъ, я жалѣю только объ одномъ. Это -- что мое оружіе наноситъ мгновенную смерть. Я слышалъ о ядахъ, одной капли которыхъ, попавшей въ кровь, достаточно для долгихъ, жесточайшихъ мученій, прежде чѣмъ человѣкъ умретъ, предавая проклятію людей и Бога. Вотъ за стклянку такого яда, чтобы намазать имъ мой клинокъ, я готовъ продать свою душу дьяволу,
-- О, Гонзальво, это ужасно! Ты говоришь страшныя слова. Моли Бога, чтобы онъ простилъ тебя.
-- А я взываю къ Его справедливости, чтобы Онъ поддержалъ меня,-- сказалъ Гонзальво, съ вызывающимъ жестомъ поднимая голову.
-- Онъ не поддержитъ тебя. И неужто ты думаешь, что двери темницъ откроются, еслибъ тебѣ и удалось это ужасное дѣло? Увы! мы не во власти только однихъ тирановъ. Они иногда уступаютъ... вѣдь и они смертные люди. Насъ давитъ не живое человѣческое существо, съ нервами, кровью и мозгами. Мы жертвы системы, страшной, бездушной, безсмысленной машины, которая двигается, все безъ разбора сокрушая на своемъ пути и повинуясь отдаленнымъ, невѣдомымъ намъ законамъ. Еслибъ на слѣдующее утро Вальдекъ и Мунебрага и весь совѣтъ инквизиціи лежали-бы бездыханными, все равно ни одна изъ темницъ Тріаны не выпустила-бы своихъ жертвъ.
-- Я не вѣрю этому,-- отвѣчалъ Гонзальво болѣе тихимъ голосомъ.-- Все таки неизбѣжно произойдетъ временное смятеніе, которымъ могутъ воспользоваться друзья заключенныхъ. Это соображеніе отчасти побуждаетъ меня довѣриться тебѣ. У тебя есть друзья, которые, если представится случай, сдѣлаютъ все возможное, чтобы избавить отъ пытки и ужасной смерти самыхъ блзкихъ имъ людей.