-- Богъ можетъ простить меня, вопреки проклятію церкви.
-- Можетъ быть. Но чтобы войти въ царствіе Божіе тебѣ нужно еще нѣчто кромѣ прощенія.
-- Что? -- спросилъ Гонзальво съ сомнѣніемъ въ голосѣ.
-- Праведность, безъ которой никто не увидитъ лица Божія.
-- Праведность? -- повторилъ Гонзальво, какъ будто слышалъ это слово въ первый разъ.
-- Да,-- продолжалъ Карлосъ, возбужденнымъ голосомъ,-- если только изъ твоего пылкаго сердца не будутъ изгнаны ненависть и жажда мщенія, ты никогда не увидишь...
-- Будетъ, пустословъ! -- прервалъ его Гонзальво съ сердитымъ нетерпѣніемъ.-- Слишкомъ долго я слушалъ твои праздныя слова. Попы и женщины довольствуются словами; мужественные люди -- дѣйствуютъ. Прощай еще разъ.
-- Только одно слово,-- воскликнулъ Карлосъ, приближаясь къ нему и касаясь его рукой.-- Ты долженъ выслушать меня. Тебѣ кажется невозможнымъ, чтобы твое сердце могло смягчиться, подобно Тому, Кто молился на крестѣ за своихъ убійцъ? Но это возможно, Онъ можетъ сдѣлать это. Отъ Него прощеніе, праведность и миръ. Лучше или вмѣстѣ съ ней, чѣмъ безполезно подвергать опасности свою собственную душу.
-- Безполезно? Еслибъ это была правда...
-- О, Боже! Кто можетъ сомнѣваться въ этомъ.