Карлосъ склонился около него, взялъ его за руку и старался подкрѣпить его словами утѣшенія и надежды. На башнѣ ударила послѣдняя четверть того часа, когда онъ могъ еще спастись. Но онъ не двигался -- онъ забылъ о себѣ. Наконецъ онъ сказалъ:
-- Но можно что нибудь сдѣлать, чтобы пособить тебѣ. Необходима немедленная врачебная помощь. Слѣдовало подумать объ этомъ раньше. Я разбужу домашнихъ.
-- Нѣтъ, это только увеличитъ опасность. Спѣши уходить и только скажи привратнику, чтобы онъ сдѣлалъ это послѣ тебя.
Но уже было поздно; весь домъ проснулся. Раздался ужасный, повелительный стукъ у наружныхъ воротъ, отъ котораго сердца ихъ оледенѣли.
Послышался скрипъ отпираемыхъ воротъ, потомъ... шаги... голоса.
Гонзальво первый понялъ въ чемъ дѣло.
-- Альгвазилы инквизиціи,-- воскликнулъ онъ.
-- Я погибъ! -- простоналъ Карлосъ и капли холоднаго пота выступили у него на лбу.
-- Спрячься скорѣй,-- сказалъ Гонзальво; но онъ сознавалъ, что это безполезно. Тонкій слухъ его уже разслышалъ имя его кузена и вслѣдъ затѣмъ раздались шаги по лѣстницѣ.
Карлосъ окинулъ взглядомъ комнату. На моментъ взоръ его остановился на окнѣ... восемьдесятъ футъ надъ землею. Лучше выскочить и погибнуть? Нѣтъ; это будетъ самоубійство. Во имя Божіе, онъ мужественно встрѣтитъ ихъ.