Фра-Себастіанъ почтительнымъ жестомъ выразилъ свою полную готовность слушать его.
-- До меня дошли слухи, что золотой ключъ можетъ открыть доступъ къ сердцу его преподобія.
Фра-Себастіанъ сталъ утверждать, что это гнусная клевета и закончилъ свои восхваленія безупречнаго управленія инквизитора такими словами:
-- Вы навсегда лишитесь его расположенія, если позволите себѣ предложить ему взятку.
-- Безъ сомнѣнія -- отвѣчалъ Жуанъ насмѣшливымъ галосомъ.-- Я вполнѣ заслужилъ бы названіе дурака, еслибъ прямо сказалъ ему: "Вотъ кошелекъ для вашего святѣйшества". Но есть особый способъ сказать "возьми" для каждаго человѣии И ради стараго знакомства, я прошу васъ научить меня, какъ сдѣлать это.
Фра-Себастіанъ задумался. Наконецъ онъ сказалъ ему съ видимымъ затрудненіемъ:
-- Могу я спросить, сеньоръ, какія у васъ въ распоряженіи данныя, чтобы очистить отъ подозрѣнія вашего брата?
-- Его незапятненная репутація, его успѣхи въ коллегіи, его безупречная жизнь -- все говоритъ въ его пользу,-- сказалъ, наконецъ, Жуанъ.
-- Нѣтъ ли у васъ чего ближе подхоящаго къ дѣлу? Если нѣтъ, я боюсь, какъ бы это не кончилось худо. "Молчаніе называютъ святымъ", поэтому я ничего не скажу. Но всетаки, если онъ впалъ въ заблужденіе,-- да хранятъ его святые,-- остается одно утѣшеніе, что онъ легко можетъ быть возвращенъ на истинный путь.
Жуанъ ничего не отвѣтилъ на это. Ожидалъ ли онъ, что братъ его откажется отъ своихъ убѣжденій? Желалъ-ли онъ этого? Касаться этихъ вопросовъ онъ не дерзалъ.