-- Но, добрый другъ мой, еслибъ вы могли передать ему нѣсколько словъ отъ меня.
Можетъ быть, умоляющій тонъ его голоса пробудилъ скрытыя материнскія чувства въ сердцѣ бѣдной женщины. Она знала, что онъ былъ такъ молодъ и въ теченіе многихъ мѣсяцевъ заключенъ въ этой темницѣ вдали отъ міра, который только что открывался передъ нимъ и отъ котораго онъ былъ запертъ навсегда.
-- Я сдѣлаю все, что могу сеньоръ,-- сказала она голосомъ, въ которомъ слышалось чувство.
-- Тогда,-- просилъ ее Карлосъ,-- скажите ему, что со мною все хорошо. И пусть онъ прочтетъ псаломъ "Господь заступникъ мой" Но прежде всего скажите ему, чтобы онъ покинулъ эту страну и уѣзжалъ въ Германію, или Англію. Потому что я боюсь... нѣтъ, не говорите ему, чего я боюсь. Только умоляйте его уѣхать скорѣе. Вы сдѣлаете это?
-- Я сдѣлаю, сеньоръ, что могу, да поможетъ Богъ и ему и вамъ.
-- Да вознаградитъ васъ Богъ, добрый другъ мой. Но еще одно слово, если это не опасно для васъ. Скажите мнѣ о моихъ дорогихъ товарищахъ, заключенныхъ здѣсь. Особенно о д-рѣ Кристобало Лозада, донъ-Жуанѣ Понче де-Леонъ, фра-Константино и Юліано Фернандецъ, котораго прозываютъ Юліанъ маленькій.
-- Мнѣ ничего неизвѣстно о фра-Константино. Кажется, его нѣтъ здѣсь. Но всѣ прочіе, что вы называете -- претерпѣли.
-- Смерть!.. неужто смерть! -- сказалъ Карлосъ въ ужасѣ.
-- Есть нѣчто хуже смерти, сеньоръ,-- отвѣчала бѣдная женщина.-- Даже мой хозяинъ, у котораго желѣзное сердце, поразился твердостью сеньора Юліано. Онъ ничего не боится, кажется, ничего не чувствуетъ. Самыя ужасныя пытки не могли заставить его сказать ни одного слова, которое могло бы повредить кому-нибудь.
-- Да поддержитъ его Богъ! О, добрый другъ мой,-- продолжалъ Карлосъ дрожащимъ голосомъ;-- еслибъ вы могли оказать ему такую помощь какъ мнѣ... хоть чашку холодной воды; Богъ вознаградить васъ въ царствіи своемъ.