Отецъ рѣшился добыть ему назначеніе въ армію и послать на войну. Неожиданный случай разрушилъ его намѣреніе. Въ тѣ времена многіе изъ представителей знатной молодежи не гнушались стяжать опасные лавры на аренѣ боя бывовъ. Роль матадора, исполняемую теперь наемными браво нисшаго класса, часто брали на себя члены самыхъ аристократическихъ семействъ. Гонзальво уже не разъ отличался на этихъ опасныхъ игрищахъ, благодаря своей храбрости и присутствію духа. Но онъ уже слишкомъ часто испытывалъ судьбу. Какъ-то разъ разъяренный быкъ сбросилъ его съ лошади и истерзалъ рогами. Онъ спасся отъ смерти, но на всю жизнь остался изувѣченнымъ калѣкой, осужденнымъ на бездѣйствіе и страданіе.
Отецъ считалъ, что теперь хорошая пребенда была бы самымъ подходящимъ для него дѣломъ и убѣждалъ его сдѣлаться служителемъ церкви. Но изувѣченный юноша обнаруживалъ сильное отвращеніе къ такому шагу; и донъ Мануэль надѣялся, что Карлосъ можетъ благопріятно повліять на него своими убѣжденіями относительно пріятности и покоя той жизни, которая ему самому предстояла.
Благодаря природному добродушію, Карлосъ невольно вошелъ въ планы дяди. Онъ искренно сожалѣлъ своего кузена и всякими способами старался развлечь и утѣшить его. Но Гонзальво съ грубостью отвергалъ всѣ его попытки въ этомъ направленіи. Въ его глазахъ юноша, предназначенный служенію алтаря, былъ только въ половину мужчина, неспособный понять ни его стремленій, ни страстей, и потому не имѣвшій права разсуждать объ этомъ.
-- Сдѣлаться попомъ! -- воскликнулъ онъ какъ-то;-- я пожалуй скорѣе готовъ обратиться въ турка. Нѣтъ, кузенъ, я не изъ благочестивыхъ... ты ужь лучше помолись за меня Maдоннѣ, если тебѣ это нравится. Можетъ быть твои молитвы дойдутъ лучше, чѣмъ дошли мои въ тотъ несчастный праздникъ св. Ѳомы, передъ выходомъ на арену.
Карлосъ, хотя и самъ неособенно богомольный, пришелъ въ ужасъ отъ такихъ словъ.
-- Будь остороженъ, кузенъ,-- сказалъ онъ;-- твои слова похожи на богохульство.
-- А твои напоминаютъ попа, которымъ ты уже сдѣлался въ половину, отвѣчалъ Гонзальво. У нихъ всегда на языкѣ, когда вы разсердите ихъ:-- "Несомнѣнная ересь! Отьявленное богохульство". А потомъ уже -- "Святая инквизиція и желтое Санъ-Бенито"! Какъ только тебѣ, въ своей святости, не вздумалось угрожать мнѣ этимъ.
Кроткій Карлосъ ничего не отвѣчалъ ему, что еще пуще раздражило Гонзальво, котораго ничто такъ не выводило изъ себя, какъ сознаніе, что ему, благодаря его слабости, уступаютъ, точно женщинѣ или ребенку.
-- Но святые стоятъ за служителей церкви,-- продолжалъ онъ ироническимъ тономъ;-- добрые простодушные люди, они даже не знаютъ своего собственнаго дѣла! Иначе они вездѣ пронюхали бы ересь. Чему поучаетъ каждый праздникъ твой Фра-Константино, въ своей громадной церкви, съ тѣхъ поръ, какъ его сдѣлали главнымъ каноникомъ?
-- Онъ проповѣдуетъ непогрѣшимое католическое ученіе,-- отвѣчалъ Карлосъ, въ свою очередъ обиженный нападками на его учителя; хотя онъ и неособенно интересовался его поученіями, болѣе касавшимися такихъ вопросовъ, съ которыми онъ былъ мало знакомъ.-- Но слушать твои разсужденія объ ученіи все равно, что внимать словамъ слѣпца, толкующаго о цвѣтахъ.