Да какъ и могло быть иначе, когда онъ не только утратилъ способность къ тонкой лести, но даже пересталъ быть забавнымъ и пріятнымъ? Ни поэмъ, ни самыхъ краткихъ сонетовъ на тему о пресѣченіи ереси не выходило изъ-подъ его пера, и онъ даже дѣлался неспособнымъ къ шуткѣ или къ разсказу.
Кроткое, страдальческое лицо молодого узника въ Тріанѣ оставило въ немъ неизгладимое впечатлѣніе.
Теперь онь готовъ былъ сдѣлать все, что только могъ для спасенія донъ Карлоса; онъ охотно прожилъ бы цѣлый мѣсяцъ на хлѣбѣ и водѣ, еслибъ это сколько нибудь облегчило его судьбу. Но его настоящее состояніе въ тоже время дѣлало его неспособнымъ оказать малѣйшую услугу своему бывшему ученику. Льстецъ и любимецъ Мунебраги, при извѣстной ловкости, могъ бы еще что нибудь сдѣлать для Карлоса. Но фра-Себастіанъ утрачивалъ теперь послѣдніе остатки своего бывшаго вліянія; и онъ мысленно уподоблялъ себя соли, потерявшей свой вкусъ и ни на что не годной.
Поглощенный этими грустными размышленіями, онъ какъ будто позабылъ о присутствіи любимаго пажа сеньора вице-инквизитора. Наконецъ, громкій крикъ заставилъ его очнуться отъ своихъ думъ.
-- Прочь, вы презрѣнная челядь! какъ вы смѣете причаливать свою поскудную лодченку къ берегу въ саду моего господина, да еще въ моемъ присутствіи?
Фра-Себастіанъ поднялъ глаза и увидѣлъ крытую лодку, изъ которой, несмотря на ругательства пажа, выходили на берегъ два лица: почтеннаго вида женщина въ глубокомъ траурѣ и сопровождавшій ее молодой человѣкъ, по внѣшности ученикъ какого нибудь ремесленника.
Фра-Себастіану было извѣстно, сколько несчастныхъ просителей ежедневно пытались получить доступъ въ Мунебрагѣ, чтобы вымолить (увы, всегда безуспѣшно!) жизнь родителей, мужей, сыновей или дочерей. Безъ сомнѣнія, эта женщина была изъ числа ихъ. Онъ слышалъ ея слова: "ради самого неба, милый молодой господинъ, не гоните меня. У васъ также есть мать? Мой единственный сынъ"...
-- Чортъ побери тебя, женщина,-- прервалъ ее пажъ,-- и твоего сына вмѣстѣ съ тобой.
-- Шшъ, шшъ! донъ Алонзо,-- вступился фра-Себастіанъ, подходя къ берегу; и въ его манерѣ и голосѣ, можетъ быть, въ первый разъ въ его жизни, было замѣтно нѣкоторое достоинство,-- вамъ должно быть извѣстно, сеньора,-- продолжалъ онъ, обращаясь къ женщинѣ,-- что только лица, принадлежащія въ свитѣ господина инквизитора, имѣютъ право высаживаться въ этомъ мѣстѣ. Вы можете войти въ ворота Тріаны, если придете въ назначенный часъ.
-- Увы, добрый отецъ мой, я уже не разъ пыталась добиться аудіенціи у господина инквизитора. Я несчастная мать Люнса д'Абрего, который такъ прекрасно разрисовывалъ церковные молитвенники. Болѣе года тому назадъ они взяли его отъ меня и увезли въ эту самую башню; и съ тѣхъ поръ я не имѣю никакого извѣстія о немъ. Живъ онъ или умеръ,-- я не знаю до настоящаго дня.