Наконецъ онъ также легъ и уже сталъ засыпать, какъ его пробудилъ полночный колоколъ. Онъ видѣлъ, какъ его товарищъ поднялся съ своего ложа, накинулъ свою мантію и опять сталъ молиться. Онъ не могъ сказать, долго ли это продолжалосъ, потому что эта величественная, стоявшая на колѣняхъ, фигура скоро перемѣшалась съ его сновидѣніями.
XII. Еще о покаявшемся
На слѣдующій день, послѣ ранней молитвы, старикъ снялъ свою мантію, взялъ въ руки метелку изъ длинныхъ камышевыхъ прутьевъ и съ серьезнымъ спокойствіемъ принялся мести комнату. Видъ этой величественной фигуры, занятой такимъ мелкимъ дѣломъ, не могъ не произвести впечатлѣнія на Карлоса.
Онъ самъ уже привыкъ къ исполненію такихъ обязанностей, потому что каждый изъ узниковъ Santa Casa, какого бы ни было званія, прислуживалъ самъ себѣ. Но въ то же время для него было невыносимо видѣть своего товарища по заключенію -- этого величаваго, благородной наружности старца, занятого такимъ унизительнымъ дѣломъ. Онъ всталъ съ мѣста и просилъ его уступить ему исполненіе этой работы, какъ младшему. Въ началѣ узникъ не соглашался на его просьбу, утверждая, что это входило въ наложенную имъ на себя эпитимію. Наконецъ, онъ уступилъ просьбамъ Карлоса, можетъ быть, и потому, что уже отвыкъ здѣсь отъ всякаго сопротивленія и проявленія своей воли. Послѣ того, онъ съ интересомъ, обнаруженнымъ въ первый разъ, сталъ слѣдить за медленными и неловкими движеніями своего молодого товарища.
-- Вы хромаете, сеньоръ,-- сказалъ онъ послѣ того, какъ Карлосъ сѣлъ, окончивъ свою работу.
-- Это отъ блока {Блокъ, или дыба, на который вздергивали жертвъ инквизвціи при пыткѣ.},-- отвѣчалъ тихимъ голосомъ Карлосъ, и лицо его озарилось улыбкой, при воспоминаніи, что и ему пришлось пострадать за свою вѣру.
-- За чѣмъ они привели васъ сюда? -- сказалъ наконецъ старикъ съ нѣкоторымъ раздраженіемъ въ голосѣ.-- Вѣдь я провелъ спокойно въ одиночествѣ всѣ эти годы.
-- Мнѣ жаль безпокоить васъ, сеньоръ,-- отвѣчалъ Карлосъ. -- Но я здѣсь не по своей волѣ, и не могу уйти отсюда. Я узникъ здѣсь, подобно вамъ, но разница въ томъ, что я приговоренъ къ смерти.
Прошло нѣсколько минутъ въ молчаніи. Потомъ старикъ всталъ съ своего мѣста и, сдѣлавъ нѣсколько шаговъ по направленію къ Карлосу, съ серьезнымъ видомъ протянулъ ему руку.
-- Я боюсь, что я говорилъ жестко,-- сказалъ онъ.-- Прошло уже столько лѣтъ съ тѣхъ поръ, какъ я не говорю съ подобными себѣ, что я почти разучился обращаться къ нимъ. Будьте добры, сеньоръ и братъ мой, не откажите мнѣ въ своемъ прощеніи.