-- Какъ вы думаете, сеньоръ, развѣ эти долгіе годы страданія не хуже быстрой смерти?
-- По моему, это не существенно,-- отвѣчалъ не совсѣмъ ясно покаявшійся.
Его умъ былъ не въ силахъ теперь бороться съ разрѣшеніенъ этого вопроса, и потому онъ инстинктивно сторонился отъ него.
-- Мнѣ приказано,-- сказалъ онъ наконецъ,-- чтобы я своими совѣтами вліялъ на васъ въ видахъ спасенія вашей души, путемъ возвращенія въ лоно апостольской и католической церкви, внѣ которой нѣтъ ни мира, ни спасенія.
Карлосъ видѣлъ, что онъ повторялъ только чужія, внушенныя ему, слова. И ему казалось не великодушнымъ вступать съ нимъ въ пренія при такихъ условіяхъ. Ему было совѣстно воспользоваться своими свѣжими умственными силами для борьбы съ этимъ дряхлымъ, подавленнымъ страданіями старикомъ, подобно тому, какъ Жуанъ погнушался бы вступить въ бой съ слабымъ противникомъ.
Подумавъ немного, онъ отвѣчалъ:
-- Могу я просить васъ, сеньоръ и отецъ мой, позволить мнѣ откровенно изложить передъ вами, во что я вѣрую?
Подобная просьба не могла остаться безъ удовлетворенія. Неделикатность между двумя благородными кастильцами въ глазахъ раскаявшагося показалась бы хуже ереси.
-- Прошу васъ почтить меня изложеніемъ вашихъ мнѣній, сеньоръ,-- отвѣчалъ онъ съ поклономъ,-- и я выслушаю ихъ съ величайшимъ вниманіемъ.
Въ самыхъ простыхъ словахъ, доступныхъ пониманію ребенка, съ сердцемъ, полнымъ вѣры и любви, Карлосъ говорилъ о земной жизни Христа и Его страданіяхъ для спасенія всѣхъ вѣрующихъ въ Него.