На одинъ моментъ пріора передернуло, точно онъ почувствовалъ страшную боль, которую хотѣлъ скрыть.
-- Вотъ! -- воскликнулъ Жуанъ, и онъ отпустилъ руку пріора,-- я прочелъ отвѣтъ въ выраженіи твоего лица. Ты еще по крайней мѣрѣ сохранилъ способность чувствовать угрызенія совѣсти.
-- Ты лжешь,-- прервалъ его пріоръ. -- Мнѣ они незнакомы.
-- Нѣтъ? Тѣмъ хуже для тебя. Можетъ быть, подобно Мунебрагѣ, ты можешь пить, ѣсть и спать спокойно въ то время, какъ въ ушахъ твоихъ раздается вопль замученнаго брата, когда пепелъ его еще не остылъ на К_в_е_м_а_д_е_р_о.
-- Ты внѣ себя,-- воскликнулъ пріоръ,-- и я удивляюсь себѣ, что слушаю твои безумныя слова. Но выслушай меня, донъ-Жуанъ Альварецъ. Я не заслужилъ твоихъ безумныхъ упрековъ. Ты не знаешь, насколько ты и твои родные обязаны моей дружбѣ.
-- Высокая дружба! Я знаю, чего она стоитъ.
-- Все это время ты даешь мнѣ полное основаніе арестовать тебя.
-- Я въ твоемъ распоряженіи. Стыдно было бы мнѣ, еслибъ я оказался слабѣе моего нѣжнаго брата.
-- Послѣдній изъ своей фамиліи! -- думалъ въ это время пріоръ,-- отецъ умеръ въ тюрьмѣ, мать также умерла много лѣтъ тому назадъ (фра-Рикардо лучше другихъ была извѣстна причина ея смерти); братъ сожженъ на вострѣ.
-- У тебя, кажется, есть жена, можетъ быть, ребенокъ?-- спросилъ онъ торопливо Жуана.