Маленькій Юліано (Juliano el Chico), или Юліано Гернандецъ не есть продуктъ вымысла. Эта личность принадлежитъ исторіи. Извѣстно, что въ вьюкахъ его муловъ, между лентами, кружевами и другими бездѣлушками, составлявшими видимую часть его товаровъ, были часто спрятаны многочисленные экземпляры перевода Новаго Завѣта Жуана Перетцъ, и что, несмотря на всѣ опасности, онъ самоотверженно исполнялъ добровольно принятую на себя обязанность и благополучно доставлялъ свой драгоцѣнный грузъ въ Севилью.
IX. Долоресъ
Великій современный поэтъ уподобилъ душу человѣческую путнику, вѣчно странствующему по свѣту съ посохомъ въ рукѣ, никогда не отдыхающему, въ вѣчномъ исканіи недостижимой цѣли и по временамъ восклицающему со стономъ: -- "Нѣтъ, еще не здѣсь!" Его христіанскій коментаторъ указываетъ, что это з_д_ѣ_с_ь можетъ быть только найдено во Христѣ. Тотъ, кто нашелъ его -- уже достигъ цѣли.
Вмѣстѣ съ тѣмъ миромъ, который осѣнилъ теперь душу Карлоса, расширилось и его знаніе. Новый Завѣтъ сталъ ему понятенъ съ первой до послѣдней страницы. Неясный съ пробѣлами очеркъ сдѣлался для него теперь прозрачной картиной, сквозь которую свѣтъ падалъ на его душу и каждое слово его сверкало какъ звѣзда.
Онъ часто читалъ эту книгу Долоресъ, оставляя ее въ предположеніи, что переводитъ съ латинскаго текста. Она слушала его внимательно, хотя ея печальное лицо дѣлалось при этомъ еще мрачнѣе. Она не дѣлала сама никакихъ замѣчаній, но благодарила его по окончаніи чтенія съ своею обыкновенною почтительною манерой.
-- Благодарю, ваше сіятельство; я также приношу мои благодаренія Пресвятой Дѣвѣ, вложившей въ ваше сердце благочестіе, столь приличное вашему будущему сану.
-- Подожди немного, Долоресъ,-- сказалъ Карлосъ въ то время, какъ новая мысль мелькнула въ его головѣ;-- странно, что до сихъ поръ я не подумалъ спросить тебя о моей матери.
-- Такъ, сеньоръ. Когда вы оба съ донъ-Жуаномъ были дѣтьми, то разговаривая столько между собою о графѣ, вашемъ отцѣ, вы почти не вспоминали о вашей матери. Но будь она въ живыхъ, вы были бы ея любимцемъ, сеньоръ.
-- А Жуанъ моего отца,-- сказалъ Карлосъ, не безъ чувства ревности.-- Должно быть отецъ болѣе походилъ на моего брата.
-- Да, сеньоръ; онъ былъ храбрый и мужественный. Конечно, это не въ обиду вашему сіятельству; и вы можете быть мужественны не менѣе его, если нужно защитить кого вы любите. Но онъ любилъ прежде всего свой мечъ и копье и своего вѣрнаго коня. Онъ также увлекался путешествіями и приключеніями, и никогда не могъ долго оставаться въ одномъ и томъ же мѣстѣ.