-- Правда ли, что онъ въ своей юности совершилъ путешествіе въ Индію?
-- Это правда; и кромѣ того онъ сражался подъ знаменами императора въ Италіи и потомъ въ Африкѣ съ маврами. Разъ какъ-то его величество послалъ его съ какими-то порученіями въ Ліонъ и тамъ онъ встрѣтился съ моей госпожей. Послѣ того онъ переѣхалъ черезъ горы на нашу родину, сталъ ухаживать за ней и добился взаимности. Онъ привезъ свою молодую жену,-- и такой красавицы трудно сыскать,-- въ Севилью, гдѣ у него былъ великолѣпный дворецъ на Аламедѣ.
-- Долго ли родители мои жили въ Севильѣ? -- спросилъ онъ.
-- Недолго, сеньоръ. Они вели тогда веселый образъ жизни, какъ подобало ихъ сану; вы знаете, сеньоръ, что вашъ отецъ обладалъ тогда громадными помѣстьями. Но скоро они оба устали отъ такой жизни. Госпожа моя любила свои горы, а господинъ.... но я едва могу передать, какая неожиданная перемѣна произошла въ немъ тогда. Одъ позабылъ о турнирахъ и празднествахъ и весь отдался изученію наукъ. Имъ обоимъ понравилось это тихое мѣсто! Здѣсь родился вашъ братъ донъ-Жуанъ и цѣлый годъ послѣ того ваши родители вели здѣсь самую счастливую жизнь, полную благочестія и строгаго порядка.
Карлосъ обратилъ свой задумчивый взглядъ на надпись на стеклѣ, и на его лицѣ мелькнуло особое выраженіе.-- Вѣдь это была любимая комната моего отца? -- сказалъ онъ.
-- Да, сеньоръ. Конечно, домъ не былъ тогда въ такомъ видѣ, какъ теперь. Хотя все казалось просто, послѣ севильскаго дворца, съ его фонтанами, мраморными статуями и золочеными рѣшетеами; но все-же онъ былъ приличнымъ жилищемъ для господъ. Стекла были во всѣхъ окошкахъ, но потомъ онѣ побились, и мы рѣшили вынуть ихъ.
-- Вы говорите, что мои родители вели благочестивую жизнь?
-- Да, сеньоръ. Они были чрезвычайно жалостливы въ бѣднымъ и проводили значительную часть времени въ чтеніи священныхъ книгъ, какъ вы теперь сеньоръ. Но, Боже милостивый, я не знаю, что такое случилось съ ними; можетъ быть они не были достаточно внимательны, чтобы отдавать должное святой матери Церкви. Иногда мнѣ казалось также, что моя госпожа холодно относилась къ молитвамъ Мадоннѣ. Конечно въ глубинѣ души они были набожны, но не ѣздили постоянно на богомолье, не ставили свѣчъ, не исповѣдывались каждую минуту своему духовнику.
Лицо Карлоса покрылось краской и онъ устремилъ на Долоресъ вопросительный взгллдъ.
-- Случалось ли моей матери читать вамъ, какъ я теперь? -- спросилъ онъ.