-- Простите, сеньоръ донъ Карлосъ... и она остановилась въ нерѣшительности.
-- Не могу ли я что сдѣлать для тебя?-- спросилъ Карлосъ ласковымъ, ободряющимъ голосомъ.
-- Да, вы можете сеньоръ. Съ вашей ученостью и при помощи святой книги. Конечно, вы можете сказатъ мнѣ, нашла ли покой въ Богѣ душа Альфонса, умершаго безъ покаянія на полѣ битвы?
И такъ настоящее женское сердце, хотя и полное сочувствія съ другимъ,-- все же въ концѣ концовъ, возвращалось къ своему старому горю.
Карлосъ неожиданно оказался въ весьма затруднительномъ положеніи.
-- Я ничего не могу почерпнуть изъ моей книги по этому предмету,-- сказалъ онъ немного подумавъ. -- Но я увѣренъ, что ты можешь успокоиться на этотъ счетъ послѣ столькихъ лѣтъ искренней молитвы за него и заступничества церкви, къ которому ты прибѣгала.
-- Вотъ все, что вы можете сказать мнѣ,-- говорилъ ея долгій, полный ожиданія взглядъ. Но губы ея только произнесли, когда она уходила:-- Я благодарю ваше сіятельство.
X. Просвѣтлѣніе
Только что описанный разговоръ возбудилъ цѣлую вереницу сталкивающихся мыслей въ головѣ Карлоса. Съ одной стороны былъ брошенъ нѣкоторый свѣтъ на судьбу его отца, отчасти уясняющій значеніе надписи на стеклѣ, что наполняло радостью его сердце. Съ другой стороны она окутывалась еще большимъ мракомъ; онъ почувствовалъ, какими дѣтскими мечтами они увлекались по этому поводу съ его братомъ.
Кромѣ того, послѣднія слова Долоресъ, безъ всякаго намѣренія съ ея стороны, дали поводъ къ грустнымъ мыслямъ. Почему онъ не могъ найти отвѣта на такой простой вопросъ, какой она ему задала? Почему книга, разъяснившая ему столь многое, не могла пролить свѣта на эту тайну? Отчего апостолы и евангелисты хранили такое странное молчаніе по поводу вопросовъ во всеуслышаніе разрѣшенныхъ Церковью. Въ этой книгѣ совсѣмъ не упоминалось о чистилищѣ? Въ ней ничего не говорилось о поклоненіи святымъ и Мадоннѣ. Но тутъ онъ остановился въ ужасѣ, какъ человѣкъ, увидѣвшій себя на краю пропасти. Предъ нимъ открывался какой-то хаосъ.