Джонъ Криди увидѣлъ тѣнь, набѣжавшую на ея лицо, не намѣренное вздутіе ея тонкихъ ноздрей и легкое дрожаніе около угловъ рта, и съ чуткостью негра понялъ, что это значитъ.
-- О! миссъ Этель!-- проговорилъ онъ, съ искренней горечью въ голосѣ: -- неужели и вы презираете насъ. Я не прошу у васъ немедленнаго отвѣта и не хочу его. Я прошу васъ подумать о моихъ словахъ. Подумайте и испытайте себя: можете ли вы современемъ полюбить меня. Я не стану торопить васъ, не сгину надоѣдать вамъ, но скажу вамъ разъ навсегда, что я чувствую. Я люблю васъ и всегда буду любить, каковъ бы ни былъ вашъ отвѣтъ. Я знаю, что вамъ будетъ стоить большихъ усилій ада меня въ мужья, гораздо большихъ усилій, чѣмъ еслибы дѣло шло о самомъ ничтожномъ и недостойномъ единоплеменникѣ вашемъ. Но если вы можете побѣдить себя, то обѣщаю вамъ крѣпко и вѣрно любить васъ, какъ только женщина можетъ быть любима. Не отвѣчайте теперь,-- просилъ онъ, увидя, она открываетъ ротъ, чтобы что-то сказать,-- подождите и подумайте. Помолитесь Богу и, если черезъ двѣ недѣли, начиная отъ сегодняшняго дня вы увидите, что не можете сказать мнѣ да, и скажете н ѣ тъ, я даю вамъ честное слово джентльмена, что никогда больше не заговорю съ вами объ этомъ. Но унесу съ собой въ могилу вашъ образъ, запечатлѣнный въ моемъ сердцѣ!
И Этель поняла, что онъ говоритъ это отъ всей души.
Вернувшись домой, она увела тетушку Эмилію въ свою спальную и разсказала ей обо всемъ. Тетушка Эмилія расплакалась и разрыдалась такъ, какъ будто бы у нея сердце разрывами не могла отвѣтить только одно:
-- Тутъ видѣнъ перстъ Всевышняго, моя дорогая,-- сказала она,-- твой отъѣздъ разобьетъ мое сердце, Этель, но тутъ видѣнъ перстъ Всевышняго.
И хотя она чувствовала, что утратитъ всѣ радости жизни лишившись Этель, но съ этой минуты стала непрерывно убѣждать ее выдти замужъ за Джона Криди и ѣхать въ Африку. Бѣдная женщина! она дѣйствовала по своему крайнему разумѣнію.
Что касается дядюшки Джемса, то онъ совсѣмъ иначе взглянулъ на это дѣло.
-- Ея инстинктъ возмущается противъ этого,-- настаивалъ онъ,-- а инстинктъ насъ никогда не обманываетъ. Онъ данъ намъ чтобы руководить и просвѣщать насъ въ такихъ темныхъ вопросахъ. Бѣлая дѣвушка не должна выходить замужъ за негра, хотя бы онъ былъ и пасторъ. Это неестественно; это противно нашему инстинкту. Бѣлый человѣкъ можетъ жениться на негритянкѣ, если это ему вздумается. Я ничего не скажу противъ этого, хотя самъ бы не женился ни за какія деньги. Но, чтобы бѣлая женщина вышла замужъ за негра, да при этой мысли вся кровь ваша возмущается, въ особенности, если вамъ доводилось крейсировать вдоль Золотого Берега.
Но викарій и его жена были въ восторгѣ при мысли, что планъ ихъ можетъ увѣнчаться успѣхомъ и серьезно говорили объ этомъ съ Этель. По ихъ мнѣнію, Богъ указывалъ ей путь и ей не слѣдовало отъ него уклоняться. Сами они побѣдили въ себѣ тѣ крѣпкіе, племенные инстинкты, которые такъ справедливо цѣнилъ дядюшка Джемсъ, и желали, чтобы и Этель съ ними справилась. Что могла сдѣлать тутъ бѣдная дѣвушка? Тетушка и викарій съ одной стороны, а Джонъ Криди съ другой: -- съ такими оппонентами ей было бороться не подъ силу. И когда по истеченіи двухъ недѣль, Джонъ Криди спросилъ у нея только: "да или нѣтъ?" Она противъ воли отвѣтила: "да". Джонъ Криди взялъ осторожно ея ручку и съ жаромъ поцѣловалъ самые кончики ея пальцевъ.
Какой-то внутренній голосъ подсказалъ ему, что онъ не долженъ цѣловать ее въ губы. Она вздрогнула отъ его поцѣлуя, но ни слова не сказала.