Великое его уваженіе къ паукѣ выражалось и въ обхожденія его съ людьми. Людямъ, не имѣющимъ никакой ученой степени, онъ никогда не кланялся; онъ имъ никогда не подавалъ руки, и не позволялъ при себѣ говорить. Кандидатамъ онъ давалъ руку; позволялъ при себѣ говорить (но стоя!), и не позволялъ произносить собственныхъ сужденій. Магистры имѣли право говорить передъ нимъ сидя и произносить собственныя сужденія; онъ съ ними обращался гуманно. Докторамъ же онъ позволялъ все; позволялъ даже себя бить и ругаться надъ собой, сколько ихъ душѣ угодно. Такъ онъ уважалъ докторовъ!-- Съ человѣкомъ, не имѣющимъ никакой ученой степени, онъ обращался гуманно только въ такомъ случаѣ, если тотъ былъ литераторъ, или художникъ, или что-нибудь въ этомъ родѣ, и заслужилъ одобреніе ученой критики.
Узнавъ о пріѣздѣ моего друга, я сейчасъ къ нему отправился. Я взошелъ въ его комнату и обмеръ; на стѣнѣ у него висѣла слѣдующая таблица:
РАСПОЛОЖЕНІЕ ЗАНЯТІЙ НА 184... ГОДЪ.
Дни.
Часы.
ПРЕДМЕТЫ.
Отъ 5 до 12.
Чтеніе Ювенала и Горація.
Понедѣльн.
Отъ 12 до 2.