Не лежало его сердце къ торговымъ оборотамъ, и даже теперь, когда ему минуло семнадцать лѣтъ, онъ плохо помогалъ отцу. Частыя ссоры съ отцомъ и сознаніе своей непригодности въ торговлѣ мучили кроткую душу молодаго Кулибина, но въ то-же время еще болѣе разжигали его страсть къ наукѣ. Онъ отводилъ душу за чтеніемъ книгъ; читалъ все, что попадало подъ руку, такъ какъ выбирать было не изъ чего, а доставать книги было чрезвычайно трудно. Ломоносовъ сдѣлался любимымъ писателемъ юноши; для него знаменитый рыбакъ представлялъ образецъ силы воли и любви къ просвѣщенію; заповѣдной мечтой Вани Кулибина стало достигнуть такого же совершенства. Однажды, совершенно случайно, ему попало въ руки "Краткое руководство къ познанію простыхъ и сложныхъ машинъ". Книга эта имѣла особенный интересъ для молодаго Кулибина, такъ какъ именно въ это время онъ старался постигнуть механизмъ часовъ.
Въ свободные дни, онъ взбирался на соборную колокольню и по долгу просиживалъ тамъ, наблюдая за ходомъ громадныхъ часовъ и стараясь разгадать причины движенія стрѣлокъ. И вдругъ въ его рукахъ очутилась книга, изъ которой онъ могъ все это узнать! Кулибинъ съ жаромъ принялся читать "Руководство", но книга была написана ученымъ языкомъ и онъ ничего въ ней не понялъ. Счастливый случай помогъ ему. Зайдя какъ-то къ одному изъ своихъ сосѣдей, Кулибинъ увидалъ у него въ первый разъ въ жизни стѣнные деревянные часы. Онъ задрожалъ отъ восторга и какъ вкопанный остановился передъ ними, не спуская глазъ съ загадочныхъ стрѣлокъ.
-- Ты что, парень, больно дивуешься,-- добродушно замѣтилъ хозяинъ: аль никогда не видалъ часовъ?
-- Такихъ не видывалъ. Не знаешь ли, отчего это они идутъ?
-- Вона, что выдумалъ! Я, братъ, ихъ не самъ дѣлалъ.
-- Кабы мнѣ разсмотрѣть ихъ да узнать.
-- Хоть годъ стой передъ ними, малый, ничего не узнаешь, потому -- штука нѣмецкая, мудреная. Пожалуй, чтобъ потѣшить тебя, я дамъ тебѣ ихъ домой, разглядывай, сколько хочешь.
Едва вѣря своему счастью, Иванъ Кулибинъ принесъ домой часы и засѣлъ за работу въ своей маленькой каморкѣ на чердакѣ. Сначала онъ внимательно разобралъ и снова собралъ часы, а когда изучилъ весь механизмъ ихъ, принялся дѣлать самъ точно такіе же. Не имѣя никакихъ инструментовъ, кромѣ ножа, Кулибинъ выточилъ всѣ внутреннія части часовъ и собралъ ихъ. Но, увы! часы не пошли! Однако, первая неудача не ослабила рвенія молодаго механика; онъ далъ себѣ слово добиться своей цѣли, во что бы то ни стало. Къ несчастью, въ Нижнемъ, въ то время, не было ни одного часовщика, къ которому онъ могъ бы обратиться за указаніями Судьба и на этотъ разъ помогла нашему самоучкѣ. У нижегородской ратуши было какое-то дѣло въ Москвѣ, куда слѣдовало послать кого-нибудь изъ посадскихъ людей (мѣщанъ), а такъ какъ грамотныхъ среди ихъ не оказалось, то и пришлось выбрать молодаго Кулибина. Какъ счастливъ онъ былъ, что отправлялся въ городъ, гдѣ есть часовщики! Сейчасъ же по пріѣздѣ въ Москву, онъ зашелъ къ первому попавшемуся часовыхъ дѣлъ мастеру, чтобы поговорить съ нимъ. Это былъ добрый и умный человѣкъ, сразу смѣкнувшій, что изъ молодаго Кулибина выйдетъ не простой часовщикъ, а искусный механикъ. Онъ взялся учить его, и ученикъ блестящимъ образомъ оправдалъ труды учителя. Передъ отъѣздомъ изъ Москвы, Кулибинъ уже зналъ совершенно, какъ дѣлать часы. На прощаньи, часовщикъ подарилъ ему свои старые инструменты и пожелалъ успѣха. Возвратясь домой, молодой человѣкъ старательно починилъ изломанные инструменты и принялся дѣлать деревянные часы съ кукушкой. На этотъ разъ труды его увѣнчались полнымъ успѣхомъ: часы шли, птица куковала на удивленіе всѣхъ посадскихъ людей, никогда не видавшихъ подобнаго чуда. Кулибинъ сдѣлалъ еще нѣсколько такихъ часовъ, продалъ ихъ за хорошую цѣну, на вырученныя деньги купилъ себѣ новые инструменты, нѣсколько необходимыхъ книгъ, старые, испорченные карманные часы, и снова засѣлъ за работу.
III.
Въ 1764 г., въ ясный лѣтній вечеръ, на краю обрыва за Успенской церковью, на травѣ сидѣли два человѣка; они любовались чуднымъ видомъ, открывавшимся передъ ихъ глазами, и дружески разговаривали между собой. Одинъ изъ собесѣдниковъ былъ еще молодъ, лѣтъ 29-ти, не болѣе, средняго роста, плотный, съ круглымъ, румянымъ лицомъ, обрамленнымъ русой бородкой, съ кудрявой головой, словомъ, чисто русскій типъ; но необыкновенно пріятное выраженіе лица и умъ, свѣтившійся въ голубыхъ глазахъ. придавали нѣчто особенное его заурядной физіономіи. Другой -- былъ уже пожилой человѣкъ, съ сильной просѣдью въ волосахъ. Первый былъ Иванъ Кулибинъ, а второй -- его хорошій знакомый, черноярскій купецъ, Михаилъ Андреевичъ Костроминъ; они встрѣтились послѣ долгой разулки и Михаилъ Андреевичъ, горячо любившій Кулибина и искренно вѣрившій въ его талантливую натуру, очень интересовался судьбой молодаго самоучки.