-- Рыбка клюнула, царевич! Коли ходишь ты в застенок... дай... дай мне поглядеть хоть разок... одним глазком... сведи туда...
Глаза царевича вспыхнули радостно, он заглянул в глубь очей мачехи; их взгляды встретились; они поняли друг друга.
-- Здесь скушно, -- потянулась Мария и вздохнула, -- ровно в темнице или в клетке...
Царевич принял сейчас же снова наглый тон. Он сказал со смехом:
-- Рыбку-то не забудь кормить, матушка! И точно, тебе скушно бедной... Быть бы тебе царевичем, а?
-- Быть бы мне царевичем, -- повторила шепотом царица, -- ходить туда, где они... стонут... смотреть на них, на лиходеев, что сгубили моего Васеньку... смотреть на лиходеев, что хотят с престола свергнуть твоего родителя... Скакать бы на коне с кречетами, как скачете вы... на Литву в бой идти... в путь далекий, а не кормить здесь рыбу...
Она с презрением отвернулась.
Царевич засмеялся.
-- А тебе, бедной, за пяльцами велят сидеть! Кидай крошки; на тебя девушки глядят. Да и мне боязно: того и гляди в беду попадешь: донесут батюшке, а он удумает, будто я с тобой про него зло умышляю.
-- Со мной?!