-- Скажи, как мне от них избавиться? Не хватит топоров, чтобы рубить головы крамольникам! Близкие ищут моей гибели... вон... вон брат старицкий князь Владимир Андреевич... Куда бежать мне? Аль и впрямь к сестре моей королевне Елизавете?
Бомелиус закивал головою.
-- Мудрое слово, государь... Уедешь, твой народ без царя быть боится, тебя будут просить, сами недругов твоих выдадут...
Иван поник головою.
-- Звезда скатилась, -- вздохнул лекарь. -- Завтра новый год [Новый год -- первое сентября (Новый год в старину считался с этого дня).].
-- Ступай. Завтра мне с патриархом новолетие справлять, к народу выходить на Москве; очень я притомился. Оставь окно; не закрывай.
Он едва шевелил губами.
Бомелиус поклонился и ушел, торопливо пятясь к двери задом.
Царь остался один. Его колотила лихорадка. Он запахнул теплый кафтан на беличьем меху и еще раз взглянул на небо. И вдруг опять поплыла по небу падающая звезда, оставляя на темной бездне огненный след.
Он захлопнул окно. Во тьме ему показалось, что опять стали выплывать призраки. Вот они идут, стучатся в разноцветные стекла окна опочивальни; вот лезут, громоздятся, раздвигают стену и идут, и идут в те углы, что тонут в полумраке... О, сколько их и все грозят... Тут есть живые и мертвые... и один в рясе... в рваной рясе с детскими глазами... Он опускает руку, поднятую для благословения... Он говорит, качая седою головою: