-- Изволил звать, государь? Ввести бахарей?
-- Пусть подождут, -- прошептал царь, отворачивая бледное, искаженное лицо. -- Лукьяныч здесь?
-- Уже час ожидает, великий государь.
-- Позвать сюда.
Вошел обычною очень тяжелою поступью мрачный Малюта Скуратов.
-- Лукьяныч, -- сказал царь, -- из Отрочь-монастыря вести не было?
-- Откуда, государь?
-- Из Твери, я говорю. Не след допускать, чтоб народ из живого человека, со святительского престола согнанного, угодника Божьего творил.
-- Не слышно ничего о нем, великий государь.
-- Речами дерзостными, досадливыми меня он довольно гневил на Москве. Ныне в келье молится о моей погибели. Могу думы метлою вымести из головы ворога?