-- Ахъ, мать! Такъ мнђ велђлъ бђлый.
Анакаона съ удивленіемъ слушала безсвязный лепетъ дочери, а та со слезами разсказала ей свою встрђчу и разговоръ съ Діэго.
Въ душђ вдовы кацика происходила сильная борьба.
-- А если я тебђ запрещу видђться съ бђлымъ? -- спросила она Вигвамоту.
-- Я убђгу,-- рђшительно заявила молодая дђвушка.
-- А если я тебя запру?
-- Я убью себя,-- чуть слышно, но твердо прошептала Гигвамота.
Задумчиво смотрђла Анакаона, какъ догорало солнце и земля тонула въ пурпурђ и золотђ. И ей казалось, что солнце благословляетъ ея дочь на бракъ съ небожителемъ-бђлымъ.
-- Мой братъ Бегекіо ни за что не согласится,-- сказала она взволнованно,-- а я... Вотъ что, дитя мое, единственное мое сокровище! Больше жизни, больше свђта люблю я тебя и все-таки отдамъ тебя блђднолицому человђку, разъ ты этого хочешь! Онъ пришелъ съ неба, чтобы взять звђзду нашего племени! Завтра я помогу тебђ бђжать и пошлю зятю хорошіе подарки.
Анакаона всю ночь возилась около тыквенныхъ кувшиновъ, наполненныхъ золотомъ, а потомъ передала нђсколько такихъ кувшиновъ дочери и лукаво сказала: