Солнце уходило, величавое и могучее, и багровымъ шаромъ пряталось за горизонтъ. Колумбъ едва волочилъ ноги, когда вдали показался слабый силуэтъ какого то монастыря. Высокія стѣны обители на вершинѣ холма казались особенно унылыми на однообразномъ фонѣ береговой полосы. Но Колумбъ обрадовался этой печальной картинѣ: передъ нимъ былъ пріютъ, гдѣ ребенокъ могъ подкрѣпить свои силы.
Взявъ молотъ, привѣшенный у воротъ, Колумбъ дрожащею рукою съ силою ударилъ имъ по каменной стѣнѣ. Калитка открылась, и въ ней показалась темная: фигура привратника -- францисканца.
-- Eu nombre de Iesucristo! {Во имя Іисуса Христа.} дорогой братъ...-- прозвучалъ слабый упавшій голосъ путника,-- скажи, пожалуйста, гдѣ мы находимся и что это за монастырь?
-- Этотъ монастырь посвященъ Св. Маріи де Рабида; онъ стоитъ въ полумилѣ отъ города Палоса.
-- Въ полумилѣ? Это недалеко!-- отвѣчалъ обрадованный Колумбъ,-- ну, а скажи мнѣ, гдѣ будетъ Гуэльва?
-- Гуэльва дальше.
Колумбъ призадумался. Силы измѣняли ему; онъ чувствовалъ, что не донесетъ мальчика до Гуэльвы, гдѣ можетъ найти подкрѣпленіе и пріютъ у донны Віоланты. И онъ робко попросилъ монаха:
-- Дай мнѣ немного хлѣба и воды; видишь, ребенокъ умираетъ отъ голода.
Въ первый разъ въ жизни онъ, какъ нищій, просилъ подаянія, что-бы не умеръ его сынъ!
Монахъ посмотрѣлъ на солнце и сурово сказалъ: