-- Уже поздно, и я не смѣю тебя впустить въ монастырь, но я сейчасъ вынесу тебѣ сюда воды и хлѣба.
Онъ ушелъ, щелкнувъ тяжелымъ замкомъ калитки, но скоро вернулся съ выдолбленной тыквой, полною водой, и увѣсистой краюхой хлѣба. Мальчикъ жадно накинулся на грубый хлѣбъ, запивая его большими глотками воды.
-- Откуда вы идете?-- рѣзко спрашивалъ привратникъ.
-- Изъ Сантъ-Лукара. Мы высадились тамъ съ корабля, но у меня не хватило денегъ на наемъ мула. Я не умѣлъ высчитать расходовъ, которые влечетъ съ собою путешествіе.
-- Но куда вы идете?-- раздался изъ-за калитки голосъ.
Передъ Колумбомъ стоялъ настоятель монастыря, Хуанъ-Перецъ-де-Меркена, бывшій духовникъ испанской королевы Изабеллы, доживавшій остатокъ жизни въ монастырѣ.
Умные глаза отца Хуана съ состраданьемъ остановились на ребенкѣ. Осунувшееся личико Діэго, въ самомъ дѣлѣ, представляло очень плачевный видъ.
-- Онъ едва стоитъ у васъ на ногахъ. Возможно ли еще дальше вести этого крошку? По выговору я узнаю въ васъ иностранца, синьоръ. Вѣрно, вы совершили далекій путь и вынесли немало горя. Не зайдете ли въ нашу обитель передохнуть и собраться съ силами?
Колумбъ отвѣчалъ, что не знаетъ, какъ и благодарить его преподобіе. Привратникъ впустилъ путниковъ за монастырскую ограду, а настоятель провелъ ихъ въ свою келью. Дорогою, глядя на блѣдное лицо гостя, монахъ думалъ: