"Какой у него благородный видъ и величественная осанка; какія случайности заставили его очутиться нищимъ на палосской дорогѣ?"
И отецъ Хуанъ тутъ же рѣшилъ во что бы то ни стало вызвать путника на откровенность.
Онъ приказалъ послушнику приготовить гостямъ постели въ помѣщеніи для странниковъ, а въ свою келью принести ужинъ и вино, чтобы они могли подкрѣпить силы.
Скоро Колумбъ и Діэго сидѣли въ кельѣ настоятеля за столомъ и уплетали за- обѣ щеки незатѣйливый, но сытный ужинъ. Колумбъ разсказывалъ свою исторію отцу Хуану. Старикъ слушалъ внимательно и качалъ головою.
-- Вы пріѣхали въ Испанію, чтобы служить католическимъ государямъ противъ невѣрныхъ?-- говорилъ онъ.-- Эта мысль мнѣ нравится, сынъ мой, но...
Онъ съ состраданіемъ посмотрѣлъ на мальчика, который уснулъ, положивъ голову на колѣни отцу.
-- Мнѣ кажется,-- продолжалъ монахъ,-- вашъ сынъ не выдержитъ пути даже до Гуэльвы. Онъ такъ малъ и слабъ! Посмотрите, какія зловѣщія тѣни легли на его лицо; онъ спитъ, но кажется мертвымъ... Куда вы поведете его?
Колумбъ печально посмотрѣлъ на Діэго и сказалъ:
-- Что жъ дѣлать! Мнѣ приходится теперь скитаться по дорогамъ потому, что Богъ закрылъ глаза и уши португальскому королю Іоаньо II.
Настоятель тихонько дотронулся до руки путника.