-- Слушайте, что я посовѣтую вамъ. Планъ открытія новыхъ земель, о которомъ вы мнѣ сейчасъ разсказали, приводитъ меня въ восторгъ, да и всякаго, я думаю, приведетъ въ восторгъ, кто будетъ васъ слышать. Ихъ королевскія величества очень благочестивы. Вся ихъ жизнь, всѣ силы направлены на борьбу съ невѣрными. Если вамъ удастся ихъ посвятить въ свои проекты, я увѣренъ, они дадутъ вамъ средства для ихъ осуществленія. Но добиться аудіенціи во дворцѣ не такъ то легко: нигдѣ нѣтъ такого строгаго этикета при дворцѣ, какъ у насъ въ Испаніи. Но постойте... Когда то я имѣлъ при дворѣ вліяніе... въ то время, какъ былъ духовникомъ королевы... это, правда, было очень давно...
Отецъ Хуанъ задумался; тонкая печальная усмѣшка тронула его губы.
-- Постойте, другъ мой,-- вдругъ оживленно заговорилъ онъ, и умное лицо его сразу помолодѣло отъ радостнаго волненія.-- Я вѣдь, кажется, что то придумалъ! У меня при дворѣ есть испытанный другъ, духовникъ обоихъ "королей" {Такъ называли въ то время короля Фердинанда и жену его королеву Изабеллу.} Фернандо-ди-Талавера. Когда-то онъ былъ скромнымъ безвѣстнымъ пастыремъ церкви, но я зналъ его доброе сердце и глубокій умъ и, удаляясь на покой въ монастырь, уступилъ ему свое мѣсто духовника. Я считалъ тогда его способнымъ хорошо вліять на "королей"... Теперь я буду просить Талаверу оказать мнѣ услугу и помочь вамъ ради расположенія ко мнѣ. Какъ раньше это не пришло мнѣ въ голову! Вѣдь Талавера очень силенъ при дворѣ! Во всякомъ случаѣ я вамъ дамъ къ нему письмо.
Колумбъ не успѣлъ даже поблагодарить настоятеля, какъ тотъ уже снова горячо заговорилъ:
-- Я возвращаюсь къ мальчику, вашему сыну. Его судьба сильно безпокоитъ меня. Такое хрупкое созданіе невозможно дѣлать игрушкой жизненныхъ бурь! Хорошо ли вы знаете ту родственницу, на попеченіе- которой собираетесь отдать ребенка?
Колумбъ смутился.
-- Ахъ, святой отецъ,-- горестно отвѣчалъ онъ,-- я вѣдь взялъ мальчика съ собою, только уступая его горячимъ мольбамъ и побѣжденный безвыходнымъ положеніемъ. Моя жена очень ненадежна... быть можетъ, ее и теперь уже нѣтъ въ живыхъ...
Онъ помолчалъ, прямо смотря на ребенка и потомъ продолжалъ мрачно:
-- Съ самаго начала путешествія я убѣдился, что не могу таскать съ собою всюду мальчика и подвергать его опасностямъ дороги. На кораблѣ онъ изнемогъ отъ морской болѣзни... Тогда же я и рѣшилъ отвезти его къ сестрѣ жены въ Гуэльву. Вы спрашиваете меня, знаю ли я эту родственницу? Понятія не имѣю о ней, святой отецъ! Моя жена, впрочемъ, хвалила ее, но и жена моя помнитъ ее еще тогда, когда она была молоденькою дѣвушкою.
-- Вотъ видите!-- вскричалъ отецъ Хуанъ,-- женщины большею частью мѣняются, выходя замужъ и попадая подъ вліяніе мужа, а знаете ли вы мужа этой дамы?