-- Нисколько.
Старикъ покачалъ головою.
-- Послушайте,-- сказалъ онъ вдругъ,-- оставьте лучше вашего мальчика у меня. Я позабочусь о немъ до тѣхъ поръ, пока вамъ это будетъ нужно, хотя бы вы странствовали цѣлыхъ десять лѣтъ. Я буду заботиться о немъ, какъ о собственномъ сынѣ, а если васъ не будетъ въ живыхъ, поставлю его на честный путь. Кромѣ того я постараюсь сдѣлать изъ него образованнаго человѣка. Я такъ люблю дѣтей, а жизнь отказала мнѣ въ счастьи имѣть собственныхъ сыновей. Этотъ мальчикъ въ своей безпомощности особенно близокъ моему сердцу. Что скажете вы на это, донъ Кристоваль?
Что же могъ сказать на это Колумбъ? Онъ протянулъ обѣ руки монаху, растроганный до глубины души.
ГЛАВА IV.
Добьется ли?
Хотя отецъ Хуанъ и обѣщалъ Колумбу дать рекомендательное письмо къ Талаверѣ, но прежде хотѣлъ какъ можно лучше ознакомиться съ проектами генуэзца. Онъ просилъ Колумба остаться на нѣкоторое время въ монастырѣ; въ теченіе нѣсколькихъ мѣсяцевъ, проведенныхъ Колумбомъ въ палосской обители, часто въ кельѣ отца Хуана происходили совѣщанія, въ которыхъ принималъ участіе живущій неподалеку докторъ изъ Палоса и нѣкій Педро-де-Веласко, мореходъ. Педро-де-Веласко поддерживалъ бодрость Колумба разсказомъ о томъ, какъ много лѣтъ тому назадъ видѣлъ издалека невѣдомую землю, когда корабль его былъ отброшенъ вѣтромъ на далекое разстояніе къ сѣверо-западу отъ Ирландіи.
Наконецъ, снабженный рекомендательнымъ письмомъ къ духовнику "королей" и деньгами на первое время, чтобы пріодѣться въ приличное платье, Колумбъ отправился въ Кордову ко двору. Своего сына онъ оставилъ на попеченіе отца Хуана.
Съ давнихъ поръ генуэзцы пользовались въ Испаніи благосклонностью монарховъ и правителей, какъ славные отважные мореходы. Но въ то время, когда Колумбъ явился въ Кордову, испанское государство находилось въ совершенно исключительномъ положеніи. Король, королева, а съ ними и весь дворъ были всецѣло поглощены борьбою, которую вели съ маврами. Въ VIII столѣтіи по P. X. Пиренейскій полуостровъ былъ покоренъ воинственнымъ народомъ -- маврами. Покоривъ страну, мавры плѣнились ея богатой природой и мало по-малу принялись за мирный трудъ. Посредствомъ каналовъ они осушили болотистыя мѣстности, устроили искусственное орошеніе на случай засухи, высоко подняли торговлю, ремесла, устроили школы, провели дороги, построили мосты и чудные дворцы и развели сады. Но испанцы мало заботились о томъ, чтобы перенять эти улучшенія: они слишкомъ ненавидѣли магометанъ -- мавровъ, какъ своихъ побѣдителей, исповѣдывавшихъ другую религію, и между христіанами и магометанами постоянно происходили стычки.
Фердинандъ и Изабелла, наслѣдники двухъ наиболѣе сильныхъ христіанскихъ государствъ Пиренейскаго полуострова -- Аррагоніи и Кастиліи, подъ вліяніемъ духовенства, стремившагося къ могуществу католической религіи, соединились бракомъ. Оба они были религіозны до фанатизма, оба нетерпимы къ иновѣрцамъ, жестоки и коварны; оба стремились образовать силу, которая бы. положила конецъ владычеству мавровъ. Испанія уже была обременена налогами вслѣдствіе усиленныхъ подготовленій двора и арміи къ походу противъ мавровъ. Смотря по надобности, Фердинандъ и Изабелла находились на мѣстѣ военныхъ дѣйствій иногда вмѣстѣ, а иногда отдѣльно. Осада слѣдовала за осадою, и Талавера, на помощь котораго разсчитывалъ Колумбъ, былъ слишкомъ занятъ военными дѣйствіями, чтобы увлечься его планами. Онъ выслушалъ генуозца очень разсѣянно, почти не вникнувъ въ суть его предложеній, и отдѣлался общими фразами: