-- А королевская награда?-- отвѣтилъ ему морякъ вопросомъ на вопросъ.
-- Какая награда?-- удивился мальчикъ.
-- Я первый увидѣлъ землю, но награды не получу. Зналъ бы, не ѣздилъ. Будь проклята людская справедливость!
Діэго растерянно смотрѣлъ на своего друга. Онъ его не понималъ. Онъ весь былъ полонъ сознаніемъ важности открытія; онъ боготворилъ Колумба и не думалъ ни о золотѣ, ни о мараведисахъ, ни о серебряной курткѣ, а Тріана думалъ только о практической сторонѣ дѣла; ему непонятна была великая цѣль экспедиціи, но главное, что въ глазахъ Діэго было святотатствомъ,-- Тріана осуждалъ адмирала!
Мальчикъ покачалъ головою и попробовалъ разубѣдить своего друга:
-- Постой, Тріана, какъ же ты не понимаешь, что теперь надо забыть о всякой денежной наградѣ? Ты только подумай: что мы открыли?
Тріана вмѣсто отвѣта безнадежно махнулъ рукою и отвернулся.
Маленькій юнга отошелъ отъ него, повѣсивъ носъ, полный горя и недоумѣнія. Добрый Тріана, который во все время путешествія такъ заботился о немъ, а въ моментъ бунта поклялся, что никогда не оставитъ адмирала, теперь не понималъ безкорыстнаго восторга Монашка.
Опустивъ голову, мальчикъ грустно брелъ къ лагерю испанцевъ.
Колумбъ, глядя на яркіе угли костра, весь ушелъ въ глубокую думу. Онъ былъ увѣренъ, что за маленькимъ островкомъ Гванагани лежитъ материкъ, какъ это и оказалось потомъ на самомъ дѣлѣ, но Колумбъ ошибочно считалъ этотъ материкъ С. Америки за восточную сторону Азіи.