Колумбъ снова чувствовалъ себя сильнымъ; снова онъ былъ владыка и вождь толпы, отдавшей ему въ руки свою жизнь. Часъ тому назадъ, водрузивъ кастильскій флагъ въ землю новооткрытаго острова, его товарищи всѣ поголовно цѣловали его руки, край его платья, смотрѣли на него съ благоговѣніемъ, умоляли простить имъ прежніе проступки и поклялись ему повиноваться до послѣдняго вздоха.
Глядя на пугливыя лица дикарей, Колумбъ думалъ, что эти жалкіе люди, падавшіе передъ нимъ ницъ, какъ будто созданы самой природой для того, чтобы служить христіанамъ. Это была первая мысль о порабощеніи несчастныхъ обитателей Америки, мысль, принесшая впослѣдствіи такъ много зла...
А дикари довѣрчиво и жадно смотрѣли на кусочки битой посуды, которые лежали около костра. Европейцы, перемигнувшись, предложили имъ эти кусочки въ обмѣнъ на золото, и они съ радостью соглашались на этотъ торгъ. Вскорѣ они притащили бѣлымъ пропасть съѣстныхъ припасовъ. Дикари положительно не придавали никакого значенія золоту и удивлялись " тому, что испанцы такъ дорожатъ этимъ металломъ. Такое отношеніе дало испанцамъ самое преувеличенное понятіе о богатствѣ Новаго Свѣта и разожгло ихъ жадность.
Колумбъ рѣшилъ отправиться къ югу, гдѣ должны были находиться громадныя залежи золота. Онъ думалъ, что тамъ лежитъ волшебный Чипанго. Захвативъ силою нѣсколькихъ туземцевъ, онъ отправился отыскивать страну золота.
Онъ шелъ всю ночь и въ полдень 15-го октября подошелъ къ другому острову, бросилъ здѣсь якорь и назвалъ островъ Санта-Марія-де-ла-Концепціонъ. Туземцы помогли Колумбу найти третій островъ, названный Колумбомъ Фернандиной. Жители Фернандины уже имѣли понятіе объ одеждѣ: они прикрывали свое тѣло кусками бумажной матеріи и жили въ палаткахъ съ высокими трубами, гдѣ было чисто и даже уютно: между сваями въ этихъ простыхъ хижинахъ висѣли сѣти, которыя туземцы называли гамаками, и названіе это было перенято моряками для обозначенія висячихъ постелей.
Вслѣдъ за Фернандиной былъ открытъ островъ Изабелла. Колумбъ предполагалъ найти здѣсь много пряностей, но хотя растительность острова и была богата, адмиралъ совершенно не зналъ ботаники и не могъ опредѣлить ни одной породы деревьевъ.
Подвигаясь впередъ, онъ всюду разспрашивалъ о золотѣ. Туземцы качали головами И показывали на голову, какъ будто изображали корону.
-- Они пытаются намъ разсказать о царѣ, покрытомъ съ ногъ до головы золотомъ,-- говорилъ Колумбъ своимъ спутникамъ.-- Но гдѣ этотъ царь, гдѣ страна золота?
Туземцы упорно указывали въ даль, гдѣ порхали стаи пестрыхъ попугаевъ, и твердили:
-- Колба! Колба!