-- Надо подождать...-- смущенно пробормоталъ онъ, вытирая платкомъ лысину.
-- Э, пустяки!-- воскликнулъ безпечно Гульельмо Иресъ, веселый искатель приключеній,-- они близко! Это проклятый вѣтеръ относитъ отъ насъ звуки ихъ выстрѣловъ.
Пьеро Гуттьерецъ, поглаживая длинную бороду, объявилъ, что тутъ ужъ какая нибудь "штука", вродѣ заколдованнаго моря или водоворота, который, конечно, извѣстенъ туземцамъ.
-- Надо спросить объ этомъ племянника: онъ отлично объясняется съ дикарями.
Съ тѣхъ поръ, какъ Діэго-Монашекъ сталъ переводчикомъ, онъ пріобрѣлъ въ глазахъ дяди значительный вѣсъ.
Колумбъ продолжалъ безучастно вглядываться въ даль и случайно услышалъ рѣчи, которыя навели его на тяжелыя сомнѣнія. Онъ услышалъ голосъ мрачнаго Родриго де Тріана. Бѣдный матросъ тосковалъ съ тѣхъ поръ, какъ экипажъ высадился на берегъ Санъ-Сальвадора, и адмиралъ перевелъ его съ "Пинты" на "Санта Марію".
Тріана говорилъ что то уныло вполголоса, и Колумбъ не могъ сначала разобрать словъ.
-- О, Господи, что ты болтаешь?-- прозвучалъ полный ужаса голосъ Діэго Мендеца.
-- Я говорю только то, что знаю, тысяча чертей!-- пробурчалъ сердито Тріана,-- повѣрь мнѣ, онъ ненавидитъ адмирала.
-- Да за что?