Настала ночь, но кадикская набережная не опустѣла; уличные продавцы воспользовались этимъ, предлагая толпѣ прохладительное питье и печеные каштаны. На зарѣ оживленіе еще усилилось съ того момента, какъ послышался крикъ "отчаливай". Ржавыя цѣли визжали скрипѣли мачты; всѣ суетились, бѣгали, кричали. Наконецъ, море всколыхнулось, и суда отошли. При слабомъ трепетномъ свѣтѣ зари они дружно неслись, въ открытый океанъ, а впереди летѣли провожавшія ихъ венеціанскія галеры.
Заѣхавъ на Канарскіе острова и въ Гомеръ, чтобы починить одно изъ судовъ и пополнить кое-какіе запасы, Колумбъ направилъ свой флотъ къ югу. Онъ расчитывалъ подойти къ неизвѣстнымъ островамъ, которые, по слухамъ, лежали къ юго-западу отъ Испаньолы.
Флотилію застала буря, и Колумбу едва удалось поддержать бодрость у экипажа. По цвѣту воды онъ угадалъ, что земля близка, и когда команда стала громко и настойчиво выражать жалобы на недостатокъ прѣсной воды, адмиралъ отдалъ имъ послѣдніе остатки запаса, увѣренный, что теперь уже недолго придется носиться по волнамъ. Колумбъ не ошибся: флотилія скоро замѣтила землю. Это былъ одинъ изъ Малыхъ Антильскихъ острововъ, открытыхъ въ это путешествіе великимъ генуэзцемъ. Онъ назвалъ его островомъ Доминика, а сосѣдній съ нимъ Маригалантэ. Такимъ образомъ Колумбъ открылъ шесть острововъ, на которыхъ не было видно ни одного человѣческаго существа. Одинъ изъ нихъ, покрытый густымъ лѣсомъ незнакомыхъ деревьевъ съ блестящей листвою, Колумбъ назвалъ Гвадалупой, въ честь монастыря Гвадалупской Божіей Матери въ Испаніи.
Дѣлая изслѣдованія острова, испанцы, наконецъ, набрели на деревню. Она точно вымерла; только изъ нѣсколькихъ хижинъ доносился дѣтскій плачъ. Испанцы обвѣшали дѣтей бубенчиками, чтобы пріобрѣсти расположеніе ихъ родителей, когда тѣ возвратятся. Деревня представляла своеобразный видъ: дома были сдѣланы изъ бревенъ и хвороста и покрыты пальмовыми листьями. Посреди площади зеленѣлъ садъ. Въ домахъ виднѣлась глиняная посуда, гамаки, луки и стрѣлы съ костяными наконечниками. По угламъ валялись человѣческія кости и черепа; глядя на нихъ, бѣлые пришельцы рѣшили, что жители Гвадалупы людоѣды, хотя ихъ предположеніе никогда не было доказано. Впослѣдствіи выяснилось, что Гвадалупу населяло воинственное племя караибовъ, дѣлавшее частые набѣги на сосѣдніе острова и рѣзко отличающееся своею отвагою отъ вялыхъ обитателей другихъ острововъ.
Взятыя здѣсь въ плѣнъ нѣсколько женщинъ и дѣтей объяснили испанцамъ, что начальникъ острова со своимъ войскомъ отправился на разбой.
Пройдя къ сѣверо-западу, Колумбъ остановился у острова, который назвалъ Санта-Круцъ (Св. Креста). Здѣсь также обитали караибы. На Санта-Круцъ произошло первое сраженіе бѣлыхъ съ этимъ неукротимымъ народомъ, когда испанцы сдѣлали попытку овладѣть одной изъ пирогъ дикарей. Караибы дрались необычайно храбро; женщины не уступали мужчинамъ въ отвагѣ, и одна изъ нихъ смертельно ранила испанскаго офицера отравленной стрѣлою. Однако, въ концѣ концовъ всѣ караибы были взяты въ плѣнъ и закованы въ цѣпи на кораблѣ.
Флотилія Колумба послѣ этой схватки промчалась мимо дикихъ и скалистыхъ острововъ къ острову, который въ настоящее время извѣстенъ подъ именемъ ІТорто-Рико. Это былъ большой островъ, покрытый великолѣпнымъ лѣсомъ. Испанцы наткнулись на прибрежную деревушку, жители которой разбѣжались при ихъ приближеніи.
Ровно черезъ два мѣсяца послѣ выхода изъ кадикской гавани, въ одинъ ноябрьскій вечеръ флотилія Колумба бросила якорь у Виллы де-Павидадъ, или форта Рождества. Едва ступивъ на землю, матросы въ ужасѣ закричали:
-- Адмиралъ! Мертвецы! Мертвецы!
Колумбъ поспѣшилъ на лодкѣ къ берегу. За нимъ слѣдовалъ неизмѣнный Діэго Монашекъ.