Губы Кявы шепчутъ уже чуть слышно костенѣя:
-- Какъ свѣча горитъ свѣтло, такъ меня жить сподоби и здравіемъ награди. Какъ воскъ ровно садится, такъ мнѣ постоянно жить.счастье даруй...
И слышится сквозь сладкую грезу Кявѣ другая пѣсня, тягучая, длинная, какъ будто у русскихъ отпѣваютъ покойника. То поютъ бѣлицы въ скитѣ...
Охъ, ты, матушка -- пустыня,
Распремилая рання!
Еще кто бы тебя поставилъ
Середи темнаго лѣсу,
Середи зеленой дубравы!
Не слыхать бы мнѣ было
Отъ прелестного злого міру!