Этой уловкою хотѣлъ онъ вымолить себѣ прощеніе.
-- Молчи, собака!-- съ презрѣніемъ окликнулъ брата Стенька, и голова его скатилась на помостъ...
Фролкѣ казнь была замѣнена вѣчнымъ заключеніемъ за то, что онъ обѣщалъ показать, гдѣ лежатъ сокровища, награбленныя братомъ, и какія-то важныя бумаги. Конечно, ихъ нигдѣ не нашли, но Фролкѣ все-таки жизнь оставили.
Черезъ нѣсколько дней на пожарѣ казнили друга Стеньки Разина Данилу Жемчужного. Онъ пришелъ на Москву отчасти для того, чтобы выручить атамана, отчасти потому, что стосковался по родинѣ. Неласково приняла его Москва... Узналъ онъ, что Марины давно уже нѣтъ на свѣтѣ, а атамана освободить ему не удалось. На Москвѣ его примѣтили въ кружалѣ, схватили и посадили въ тюрьму къ Фролкѣ Разину, потомъ пытали и присудили къ смерти. Умеръ онъ мужественно и просто: ѣхалъ на казнь съ шутками-прибаутками и прощался съ жизнью спокойно поклонившись на всѣ четыре стороны.
-- Прости, Москва-матушка,-- говорилъ Данило,-- прости, златоглавая... Много я на тебя видѣлъ гульбы-радости, а еще больше горя лютаго... Простите люди крещеные...
Это были его послѣднія слова...
Остатки сторонниковъ Стеньки Разина вернулись въ Астрахань и поступили на службу въ царское войско. Но, несмотря на эту покорность, въ нихъ продолжала крѣпко жить память о могучемъ волжскомъ атаманѣ, и эта память сохранилась до сихъ поръ въ задушевной пѣснѣ, распѣваемой на Дону и на Волгѣ:
Помутился славный тихій Донъ
Отъ Черкаска до Чернаго моря...
Помѣшался весь казачій кругъ: