-- Ахъ, пріѣхалъ, да пріѣхалъ
Развеселый человѣкъ,
Ахъ, привезъ онъ, да привезъ онъ
Много зелена вина...
-- Вотъ тебѣ, атаманъ, и рыба, и вино, и сласти, чего твоей душенькѣ угодно. Астрахань бѣлая челомъ тебѣ приказала бить...
-- Да скорѣе отчаливать, правда, Соколушко?
-- Твоя правда, батюшка Степанъ Тимоѳѣевичъ...
-- А я скоро вернусь,-- задумчиво молвилъ Стенька и повернулся къ молчавшему все время Данилѣ.
Данило молча шагнулъ съ лодки въ стругъ и усѣлся на кругѣ крѣпко скрученныхъ канатовъ, уныло смотря внизъ, въ черную бездну, гдѣ колыхались золотые огни. Слава Богу, покидаютъ удалые Астрахань... Скоро полетятъ они по глади рѣчной^ разгуляется душа на просторѣ, гдѣ самъ чортъ не братъ...
Тихо качало стругъ, словно люльку; атаманъ положилъ руку на плечо Жемчужного.