-- Тьфу ты, чортъ!-- крикнулъ, содрогаясь, Васька Усъ и даже плюнулъ.-- Никакъ полоумная! Прикончить-бы ее, что-ли? Прогадалъ, братъ Данило, я свое счастье...
Васька схватилъ Настю за руку, а она не шевельнулась, какъ и сначала, и смотрѣла на него все такъ-же равнодушно.
Блѣднѣе смерти шагнулъ къ товарищу Данило. Брови сошлись у него надъ переносьемъ; глаза горѣли; голосъ дрогнулъ, когда онъ заговорилъ:
-- Вася, будь другомъ, не обижай ее, не бей... Лучше мнѣ уступи... Я тебѣ, что хочешь, за нее отдамъ... Хвалилъ ты мой перстень: говорилъ, камень самоцвѣтный, какъ солнышко, въ немъ играетъ. Возьми его за боярышню...
Онъ протянулъ Васькѣ Усу свой перстень съ крупнымъ изумрудомъ. Васька усмѣхнулся, взялъ и надѣлъ на палецъ кольцо, потомъ обернулся къ толпѣ и весело крикнулъ:
-- Хороша ему боярышня полюбилась, братцы? Аль лучше не нашелъ?
Чей-то задорный голосъ отозвался изъ толпы:
-- Да развѣ не видишь: она хоть и дура, а княжеская дочь...
-- Знаемъ мы: то воеводы племянница!
-- Надо бы и ее, какъ отца, на раскатъ!