Покосившиеся серые избы тянулись рядами вдоль деревенской улицы. Некоторые дворы успели развалиться; другие стояли непокрытые... В могильном безмолвии только изредка слышался унылый напев божественных стихов, точно кого-то отпевали...
Крестьяне бросили землю еще с осени и выпустили на волю скотину. Одичалые коровы бродили по лесам и полям, громко ревели, не находя пристанища...
Странники, монахи, старицы, юродивые и просто бывалые люди ходили из избы в избу и говорили страшные слова. Говорили, что близится страшный суд, что кончина мира будет в 1669 году; говорили, что после собора, проклявшего старую веру, померкло солнце православия в третьем Риме, т.-е. в Москве; и должно исполниться пророчество "Книги Веры" о грядущем страшном суде.
Вспоминались беды последних лет: опустошительная чума 1654 года, потом голод; вспоминались и гонения. Народ сочувственно относился к тем, кого гнали. Об Аввакуме говорили с благоговением.
Усиливавшееся иноземное влияние вызывало, как в городе среди ремесленников -- посадских, так и среди служащих в войске стрельцов, все большую ненависть. Начались приглашения иностранцев. Среди басурманов было немало искусных людей, мастеров и торговцев заграничными товарами, немало ученых и докторов.
Народ изнемогал от непосильных налогов и, не зная, кого винить, переносил гнев на иноземцев. В народе говорили, что "немец" заполнил всю Русь и что от него нет житья русскому человеку. В войске роптали, что полковник-немец, пожалуй, заставит русского человека посты не собюдать, и в церковь его не пустит. С недоверием стали относиться русские люди и к службе в войске, которая, неизвестно, угодна ли богу под управлением "заморских басурманов".
Так подготовлялась почва для раскола; нужен был только незначительный толчок, чтобы искра разгорелась в яркое пламя.
И когда появился Никон со своими исправлениями, темная старая Русь ужаснулась. Ей показалось, что это "немец" с новшествами втерся в веру православную и переделывает ее по своему басурманскому образцу.
Приходили странники в темную деревню и говорили, что было Аввакуму видение; видел он антихриста, собаку бешеную, "платье у него все смрад и зело дурно, огнем дышит изо рта, а из ноздрей и ушей пламя смрадное выходит".
Ненависть и ужас заражали всех приверженцев старообрядства, и многие уже ясно видели в Никоне антихриста.