Кудрявич усмехнулся
-- То-то и оно-то! Старики бают: ныне боярам хлеб сожнешь, завтра в Никонову церковь пойдешь, а Никонова ересь -- ад кромешный. Крыж польский да кабала нам от бояр навязаны, а мы, не хотим ни боярского крыжа, ни боярской барщины! Эх, кабы сил мера, а была бы вера!
-- Идут! -- испуганно вскрикнула Аленушка и бросилась подбирать откатившееся коромысло.
Кудрявич разом как сквозь землю провалился.
Ночью украли с поля половину снопов. Касьяныч пришел поутру к Воину чернее ночи.
-- Что прикажешь, государь?
В нем кипела хозяйственная злоба. Таких трудов стоила вся эта собранная неумелыми руками рожь, а тут кто-то пришел и взял.
Воин мрачно отвечал:
-- Поставь на ночь сторожа.
-- Сам сторожить буду, государь.