-- Вишь ты, сказывают люди, будто на том Становище басурманка кормила грудью свое дитя. Разлилось молоко по небу, а с него, вишь ты развелась по Становищу рать несметная,
-- Гляди, дядя Иван, звездочка скатилась... Небо-то все светится, ровно золото рассыпано...
Голос Симеона звучал детским восторгом, и смуглое лицо с тонким ястребиным профилем и детскими глазами казалось очень привлекательным.
-- Люблю я небесную высь, дядя Иван! Эх, еще звездочка упала золотая... не перечесть их...
Бархатный голос Миюски разливался:
Я ходил-гулял, добрый молодец, по синю морю,
Уж я бил-разбивал суда-корабли,
Я татарские, персидские, армянские.
Еще бил-разбивал легки лодочки...
-- И кто заховал твою казну, царевич? Ото дурню! Гикай на небо, тай бери золото... ха, ха, ха...