-- Станем молиться и креститься, как законоположенники власти велят,-- с тоскливой покорностью на каменном лице молвила Марфа Лаврентьевна.
Татьяна слышала почти каждый день такие разговоры, и они вызывали в ней тоску.
-- Да никак, девушки, боярышня наша заскучала!-- спохватилась мать Пелагея.
-- По женихе, -- девичье дело, -- махнула рукою Марфа Лаврентьевна, -- ввечеру жених хотел быть, -- так в окошечко и загляделась.
Татьяна нахмурилась и отвела глаза от окна, она теперь только вспомнила, что сегодня должен был прийти ее нареченный жених, князь Юрий Петрович Трубецкой.
-- А вы бы, девушки, завели песенку. Сходи-ка Онуфриевна, за свечами. Огонечек да песенки развеселят тебя, Танюша.
Онуфриевна, кряхтя, поднялась.
Во садочке гуляла,
Спелы яблочки брала.
Спелые, наливчаты,