Чуба, чуба, чуба!
Симеон совсем проснулся.
-- Нет у меня денег, -- сказал он.
Оксана засмеялась.
-- Ай, и брешешь, царевич! Вчерась дал кошель грошенят кошевой Серко! Може где заховав? Оксанка пощупав...
Она все знала, что творилось у кошевого, и стала шарить у Симеона под подушкой. Симеон простодушно засмеялся:
-- Ловка баба! А я те грошенята по утру Мерешке отдал.
Оксана разом отодвинулась, вся точно осела, побледнев, закусила губы.
-- Мерешке? А що тоби до того Мерешки?
Она ненавидела Мерешку; он тянул Симеона к своей голытьбе, натравливал против нее, Оксаны.