-- Вот ядовитая баба! Помешал тебе Meрешка! На выкуп я ему дал, сестру из Кафы выкупить. Ну, и отвяжись с намистом... Мало тебя я тешил намистами... Ложись спать...
Оксана не шевелилась, закусив губу. Потом тихо опустилась на подушку, прижалась к Симеону и ласковым, поющим голосом тихо, тихо заговорила:
-- Царевич... роднесенький... Скоро у Москву, а?
Симеон вздрогнул. Ему вдруг стало страшно при слове "Москва". Он ответил неохотно:
-- Про то гетман знает...
-- Царевич, коханый мой, голубь сизый, Оксанку возьмешь?
Симеон засмеялся. В смехе была горечь.
-- Пошто на Москву захотела?
-- Аз тобою! Жинку маешь? Що ж тоби Оксанка не жинка? Кохала б тебе, миловала, галушки б варила, сала б давала, медом поила б... купишь монисто, корону надену, -- чи не царевна?
Она вскочила и, закинув гордо голову, выпятила грудь.