-- Кто и пошто спрашивает Щеголева?
-- Поди ко мне! -- нетвердым голосом позвал Симеон.
Смутно помнил он потом, как казаки толковали, что послы должны притти поклониться ему, как сыну царскому.
Чадуев нехотя переступил порог. Жидкая рыжая бороденка тряслась от гнева на его впалой груди; узкие глаза угрюмо смотрели из-под насупленных бровей.
-- Ты что за человек? -- спросил он надменно, не кланяясь.
Симеон отвечал давно наскучивший затверженный урок, и голос его дрожал:
-- Я -- царевич Симеон Алексевич.
-- Страшное и великое имя вспоминаешь, -- угрюмо усмехнулся в бороду посол. -- Такого великого и преславного монарха именем называешься, что и в разум человеческий не вместится; царевичи-государи по степям и лугам так ходить не Изволят; ты -- сатаны и богоотступника Стеньки Разина ученик и сын, вор, плут и обманщик.
Симеон встал; кровь бросилась ему в голову.
-- Как смеешь так говорить царевичу! -- крикнул из сеней Миюска.