-- Знаю, все знаю...
-- В земли иные отпускает. Взять бы оттуда, по разуму, для Руси промысел. Ты многому навычен, в чужих землях много бывал и в недавнюю пору, ты мне совет дашь, куда ехать лучше, чему учиться...
Голицын усмехнулся.
-- Руси много надобно: грамота нужна, строение всякое; у иноземцев всякому промыслу можно научиться.
-- На Волге, как была гиль {Гиль -- мятеж, в данном случае бунт Разина.}), сгорел корабль "Орел", что при отце строили, -- грустно сказал Воин.
-- Что же, флот нам паче другого чего надобен. Поедешь, поучишься. Погоди: завтра у меня здесь иноземцы будут, и промышленники, и иные прочие, и посол Батони. Приходи, обсудим. Польскую речь хорошо разумеешь?
-- В Польше жил. И польской и латинской обучен, князь.
-- Вот это ладно. Завтра и приходи. И рассуди, куда и зачем лучше ехать.
Он задумался.
-- Много сделал твой батюшка для Руси, Воин Афанасьевич; хочу я итти по его стопам, а мыслю и иное. Было ль у тебя в голове, почему темна наша земля, почему иноземцы ею ужасаются?