Татьяна встала. Проснулась от дремы и Марфа Лаврентьевна, что-то бормоча бессвязно. Вухтерс собирал краски.
-- Уж ты и кончил, батюшка? Аль еще пожалуешь? Замучил боярышню. Так чему же вас учили в школах знаменитых? Деньги взять знаешь, а ползешь в работе раком.
-- Нонче я сидела плохо, тетушка...
И Татьяна залилась счастливым смехом.
8
Только к вечеру на другой день вернулся Ордин-Нащокин с сыном. Он пытливо заглядывал в лицо Воина, а тот хмурился и молчал. Было Воину нестерпимо жаль старика отца.
Боярин торопил своего коня по грязной размытой дороге и весело говорил:
-- А что, хорош Орел-то?
-- Зело хорош, батюшка.
-- Каковы борта, сынок, какова крепость! Его не скоро пробьют вороги! А на носу, на корме, понял ты, Воинушко, что ладят приделать мои мастера? Вот людей трудно достать промышленников. Не мало времени корабельных мастеров искали промеж иноземцами, да и лесу было никак не сыскать: все угодья вяземские да коломенские изъездили. А железо взяли с тульских да каширских заводов. Плотники надобны, парусные мастера, резчики -- бедовое дело!