-- Донос, я говорю. У тебя на сих днях был князь Юрий Петрович Трубецкой?
-- Ну, был.
-- На икону глядел?
-- Глядел.
-- И купить хотел?
-- Просил и икону и вот ее...
Вухтерс кивнул головою на портрет.
Я не продаль. Нет, нет, не продаль!
-- Донес он на тебя на Верху. Говорил, что ты чернокнижник, скрытно держишь у себя иконы латинского письма, с них лики богомерзкие снимаешь и теми непотребными иконами торгуешь на соблазн русским людям. Сказал, будто сестру мою богородицей списал для соблазна, что учишь московских людей "персонам" заместо православных икон кланяться. Царь всему поверил, разгневался и наказ дал: допытаться правды, и тебя, коли что, взять за пристава. Гляди, как бы ночью не пожаловали.
Вухтерс точно остолбенел. Он молчал. Он плохо вникал в слова Воина. Какой князь Юрий, почему этот князь на него строчит донос? Воин пояснил: