Советники, которые вначале избирались только из числа зажиточных горожан — владельцев недвижимости (из «достойных горожан» — ciudadanos honrados ), начиная с 1455 г. распределялись по социальному составу следующим образом: первый член ( en cap ) и второй — из «достойных горожан», третий — из купцов, четвертый — из представителей свободных профессий, пятый — из ремесленников. Члены Совета Ста с 1387 г. также представляли различные социальные группы населения, причем уже с 1454 г. среди них представители народа преобладают над «достойными горожанами».
Функции советников состояли в поддержании общественного порядка в городе, в обеспечении его достаточным количеством продовольствия, в сохранении городских привилегий и обычаев и в надлежащем распоряжении его доходами. Советники пользовались привилегией давать советы королям, что они постоянно и делали, в особенности на протяжении бурного XV в. Забота о сохранении городских фуэрос придала советникам — этим подлинным представителям средневекового города — черты строгой непреклонности. Случаи нарушения фуэрос — королем или другим лицом — вызывали сопротивление и прямую агрессию, чему примерами являются факты заключения в тюрьму генерального бальи Каталонии в 1435 г., изгнание короля в 1459 г. и войны, которые Барселона вела на протяжении всего царствования Хуана II.
Юрисдикция Барселоны распространялась на территорию, которая намного превосходила площадь города в его границах. Благодаря последовательным присоединениям и распространению привилегий, а также широкому применению права carreratge Барселоне удалось образовать целое муниципальное ядро, которое к концу XV в. занимало всю равнину, от побережья до Молине де Рей. В него входили 17 пригородов и местности, столь отдаленные, как Монткада-и-Сервельо, Франкесас дель Вальес, Эльче и Кревильенте (в провинции Аликанте), Тарраса, Савадель, Таррега, Вилаграса, Кастельви де Росанес, баронии Марторель, Фликс-и-Монтбуй, графство Ампуриас, Сант-Педор, Матаро, Гранольерс, Игуалада, долина Риваса, Паламос, Виламахор, Вальвидрера, Круильес и другие населенные пункты — одни приобретенные за деньги, другие захваченные силою. Благодаря этому Барселона приобрела очень большое значение; к тому же она издавна была столицей Каталонского маркизата или принципата, так что среди законоведов и политиков XV в. считалось общепринятым мнение, что этот город является «главой Каталонии» ( icabeza de Cataluna ) и включает в себя «все остальное» в Каталонской области. Эго положение обязывало Барселону защищать те местности, на которые распространялась юрисдикция города, и предоставляло им, как правило, все привилегии и изъятия, которыми пользовалась Барселона при условии принятия отличительного знака или эмблемы столицы. Но правами своими Барселона пользовалась исключительно в своих интересах, осуществляя гражданскую и уголовную юрисдикцию, иногда полную, иногда частичную. Осуществление прав этой юрисдикции поручалось местным бальи, назначенным королем и действующим в рамках санкционированного королем Устава, который применялся для территорий, присоединенных к вольному городу по обычаю carreratge. Барселоне принадлежало право объединения всех союзных городов для осуществления дел, затрагивающих общие и частные интересы (например, для сооружения и починки стен, рвов и т. п., к чему привлекались не только жители данного города); право призыва в городскую милицию, сбора налогов и наложения новых податей.
Как и во всех случаях, когда возникает столь мощная единица, Барселона злоупотребляла своими правами, что проявлялось как в ее взаимоотношениях с другими городами, так и в отношениях с королем и другими политическими силами принципата. Барселоне удавалось иногда не только сравняться, но даже и превзойти по значению и влиянию Генеральную Депутацию Каталонии в таких делах, которые вызывали ревность других городов. Так случилось, например, при разрешении вопроса о праве передачи замечаний королю, в чем Барселонский Совет Ста не желал никому уступать первенства. Одновременно Барселона старалась затруднить хозяйственную жизнь таких городов, как Валенсия, выступая с протестом против перевозки товаров на иностранных судах, о чем просили жители Валенсии в целях поощрения торговли. В других случаях вмешательство Барселоны оказывалось благотворным, что имело место, когда она по собственному почину или по просьбе заинтересованных лиц пыталась положить конец распрям между дворянами, городами и различными враждебными друг другу социальными группами. Право на подобного рода вмешательство, которое короли даже требовали от Барселоны, советники получили в 1417 г. от Совета Ста.
Для наилучшего выполнения административных функций в Барселоне и осуществления опеки над многочисленными окрестными городами советники и советы имели в своем распоряжении должностных лиц низшего ранга, которых они сами назначали. Такими чиновниками были: бальи ( bayle ) или судебный исполнитель; клаварий (clavari) — казначей, агент по финансовым делам и инспектор, в обязанности которого входил надзор за деятельностью городских чиновников мостасаф (mostacaf) — управляющий рынками, который ведал продажей вина и зернового хлеба, жалованьем кормилиц и другими самыми различными вопросами; местре портола ( Mestre Ροrnοla ) — комендант порта, который взимал налог за якорную стоянку в порту и ведал делами, связанными с управлением порта; консул-хранитель печати ( consul del sello ) — купец, который ставил печать с городским гербом на изготовленные ткани, получившие одобрение эксперта; эдилы ( obrers ), на обязанности которых лежало украшение города и производство общественных работ, причем они имели право издавать эдикты и общие распоряжения; консулы, о которых речь будет идти ниже, и многие другие. Но самым высшим и наиболее характерным представителем каталонской буржуазии был «достойный горожанин» ( ciudadano honrado ) — богатый и могущественный буржуа, возвысившийся над купцами, торговцами, ремесленниками и крестьянами до положения «благородного» или «знатного» человека ( generoso, hombre de paratge ). В течение долгого времени вся власть в столице и управление ею находились исключительно в руках этих буржуа. Этот «достойный горожанин» ( horn honrat ) Барселоны с давних времен обладал теми же привилегиями, что и кавальеро, и, в частности, правом поединка. И неоднократно советники отстаивали привилегии, которые приравнивали их к рыцарям; так было, когда иерусалимский орден иоаннитов в 1447 г. пожелал распространить на Каталонию запрет приема в его ряды лиц недворянского происхождения или, когда университетские власти в Лериде предложили предоставить известные преимущества рыцарским детям. «Достойные горожане» были освобождены от всех общих налогов, но платили специальные городские сборы, весьма многочисленные в ту пору. Но они не представляли собой замкнутого сословия, ибо хотя число их и было ограниченно, но каждый недворянин при определенных условиях мог возвыситься до положения «достойного горожанина». Для этого требовалось согласие советников, которые обычно собирались в день первого мая.
Дух тщеславия и подозрительности, свойственный буржуазии (и при этом всем слоям этого класса в Европе), проявлялся не только в соревновании со знатью по вопросам чести, о чем уже шла речь, но и в борьбе с самим Генералитетом ( Generalilat ) Каталонии и во всей политике (носившей характер исключительности) советников (а известно, что до 1455 г. только «достойные горожане» удостаивались этого ранга). Этот дух проявляется еще рельефнее при разрешении, казалось бы, ничтожных по-своему значению вопросов. Так, в 1444 г. советники оказали решительное сопротивление намерению водрузить знамя над могилой законоведа Бонаната Пере, одного из виднейших авторитетов эпохи, советника арагонских королей, «человека, без помощи которого не разрешался ни один сколько-нибудь важный для Каталонии вопрос». Советники мотивировали свое решение тем, что почести, оказываемые покойнику, чрезмерны и что не следует поощрять опасный фаворитизм королевских советников.
Мудехары, евреи и рабы. Положение мудехаров — ничтожной по численности группы (в условиях Каталонии), значение которой в этой стране было невелико, — в XIV–XV вв. было примерно таким же, как и в предыдущий период. Ограничения, относящиеся ко времени Хуана I, вновь в резкой форме подтверждаются при Хайме II (конституции 1300 и 1311 г.). Эти конституции обязывают мудехаров выслушивать христианские проповеди в своих мечетях и стричь волосы кружком под угрозой штрафа или наказания плетьми для ослушников. При Педро IV (в 1363 г.) им все же было разрешено заниматься врачеванием после сдачи испытаний христианским лекарям.
Положение евреев регулировалось столь же строгими ограничениями. Погромы еврейских кварталов происходили и в Каталонии (в Ла-Бисбале в 1285 г., в Хероне в 1391 г. и в Барселоне в том же 1391 г.), причем в Барселоне все еврейское население было полностью вырезано, а еврейский квартал разграблен и сожжен. Альфонс V в 1425 г. выдал по просьбе города привилегию, согласно которой в Барселоне не разрешалось впредь проживание евреев. Посещающие город евреи могли оставаться в его пределах в течение всего лишь двух недель.
Внутренняя структура еврейских общин во многом сходна с муниципальной организацией. Документы XIV в. позволяют заключить, что еврейское население Кастельо делилось на три определенных сословия — bzazos ( старшее, среднее и младшее ), выбирая, как и населения Хероны, советников, синдиков, секретарей, счетчиков и казначея или ключника.
На низшей ступени социальной иерархии наряду с евреями находились рабы, положение которых было еще хуже, чем ременс. И в частной жизни и в общественной рабы играли заметную роль. Их было немало во всех городах и селениях, в монастырях и даже в цеховых организациях, о чем свидетельствует одна привилегия XIV в., данная лодочникам Барселоны, по которой каждому из них разрешалось иметь не более двух рабов. Рабы либо приобретались на рынке, либо захватывались в войнах. При Хуане I в столице было много греков-рабов, и король предпринимал попытки для их освобождения.