Через десять лет приехал на своем сером, как железо, коне Темир-Мизе богатырь. С ним рядом на серо-синем коне скакал Кобон-Очун силач. Их лица были, как земля, черные. Песок скрипел на зубах.
— Я рад вас видеть, — поклонился богатырям Улькер-каан. — Все вы живые с охоты вернулись. Кому из вас дочь отдать — не знаю.
Вздохнул, голову опустил. Глаза будто туман заволок.
— Кто может спеть сказку, чтобы листья распустились на сухом дереве, чтобы с сухой земли цветы поднялись?
— Я могу! — заревел из семи глоток семиголовый:
Дельбеген.
От его пения птицы побросали гнезда, звери, оставив. детенышей, ринулись из леса, убегали через горы, реки переплывали. Скот умчался с пастбища, люди попрятались. Свежие листья пожелтели. Золотые травы поблекли.
— Однако вы очень плохо поете, — сказал наконец Дельбегену хан Улькер-каан. — Замолчите, пожалуйста.
Белого скота моего не гоните. Людей не пугайте. Землю мою не сушите.
Дельбеген от стыда синим стал, как его синий бык.