-- Monsieur! -- будто бы объявил Дидероту Эйлер, что называется, с места в карьер:

* Господь Бог существует! (фр.)

Дидро, огорошенный, не нашелся что ответить и, рассерженный, уехал с куртага. Смеялись в "Эрмитаже" много. Но... за кем же поле-то осталось? За атеистом ли, который Бога серьезно отрицал, или за апологетом, который Бога обратил в математическое двусмыслие и, в угоду праздному, невежественному двору, высмеял мнимо математическою шарадою и Божественную идею, и собственную свою науку?

Люди желчные, пожалуй, назовут манеру г. Андрея Белого исчислять якобы математическими приемами отнюдь не математические понятия, методы и величины -- шарлатанством. Я же думаю, что в них -- на первом плане -- элемент детской игры. Сидит за книжками умное "дитё", хотя и, вероятно, весьма бородатенькое уже лет-то десяток, поди,-- пишет г. Андрей Белый,-- и играется в задачи с подсмотренным в задачнике решением, и радо-радехонько, что они всегда "выходят". Надоело "дитю" играться числами и буквами,-- дитё в ноты; ноты не в утеху,-- он пирамиду "эмблематики смысла" из кубиков выстроит (Конт этакий), прискучила пирамида -- пошел разрисовывать Пушкина, Майкова, Тютчева на "прямые крыши" и "опрокинутые крыши", "большие корзины", "малые корзины" и тому подобные ритмические, видите ли, фигуры. Все это -- совершенно серьезно, и результаты -- важности и целесообразности поразительной! Так, мы узнаем, что у г. С. Городецкого (ритмическое мерило "Сравнительной морфологии ритма") больших острых углов столько же, как у Алексея Константиновича Толстого, больших корзин столько же, как у Некрасова, квадратов столько же, как у Тютчева. Если за всем тем остроугольный, великокорзинный и тютчеквадратный г. С. Городецкий не вышел ни Толстым, ни Некрасовым, ни Тютчевым, то уж пусть он сам на себя пеняет, а г. Андрей Белый не виноват. Счет его сделан, формула вылеплена, и правило Кузьмы Пруткова: "Бросая в воду камешки, наблюдай круги, ими образуемые, дабы кто, увидев, не назвал твоего занятия пустой забавой",-- выполнено в совершенстве. Fecit quod potuit, faciant meliora potentes {Я сделал все, что мог, кто может, пусть сделает лучше (лат.). }.

II

В один прекрасный день, когда отшумели "Вехи", г. Андрей Белый тоже отряс старый декадентский прах от ног своих и -- как Василий Курочкин в старых стихах --

К России взор

Он устремил,

Поддевку сшил