Кто хочет понять Чехова в его ясном и естественном взгляде на женщину, тот должен перечитать "Отцов и детей" и серьезно вдуматься в любовь Базарова к Одинцовой. Там, в намеке тургеневского проникновения, зарыты корни и исходные точки прекрасной женской галереи, которую завещал нам великий художник Чехов.
В письмах Чехова некоторые пропуски указывают по содержанию как будто на то, что в подлиннике тут были пущены в ход цинические выражения. Это меня очень удивило, потому что я никогда, за все 22 года знакомства нашего, не слыхал, чтобы Чехов говорил нехорошие слова или вел фривольный разговор на цинические темы. Однажды, помню, еще до поездки на Сахалин, приносил он Курепину на погляденье японские карикатуры весьма непристойного содержания, изображавшие оргию моряков, заплывших на остров, заселенный одними женщинами. Но эти листы были столь высокой художественной ценности, такого совершенства в рисунке, красках, во всей технике исполнения, что, если видеть в них "похабные картинки", то пришлось бы зачеркнуть для искусства всего Фелисьена Ропса и школу его последователей. Вообще, "эротомана" и "сладострастника" не было в мещанской крови Чехова ни капли. Он был больной человек, но -- здоровая кровь. Больные легкие, но здоровый мозг, здоровая кровь, здоровая нервная система,-- а отсюда здоровая мысль и здоровое чувство.
XI. ЗАГАДОЧНЫЙ ДОКУМЕНТ
В 3-й книжке "Русского богатства" помещена статья г. Александра Чехова "Первый паспорт Антона Павловича Чехова". Имя г. Александра Чехова мало известно публике, даже и той, которая с интересом изучала биографию и переписку знаменитого покойного брата его. Г. Александр Чехов -- старший брат Антона Павловича. В обстоятельствах жизни покойного он, по-видимому, не играл значительной роли,-- по крайней мере, не отразил ее ни в творчестве, ни в биографии, ни в письмах Антона Павловича с такою яркостью, как другие братья и сестра Марья Павловна. Причиною тому, может быть, было сравнительно раннее переселение г. Александра Чехова от московской чеховской семьи в Петербург и его обращение в петербургского литератора. Смолоду весьма способный юморист "Будильника" и других подобных же журналов, г. Александр Чехов в Петербурге примкнул к "Новому времени" как постоянный сотрудник и, кажется, даже по сие время состоит одним из секретарей редакции этого издания. В промежутке газетных трудов он также беллетрист и написал довольно много рассказов под псевдонимом А. Седой, которые и в "Новом времени", и в "Петербургской газете", и в разных иллюстрированных еженедельниках хорошо читались. В "Ведомостях С.-Петербургского градоначальства" печатались исторические романы его, которые остались незамеченными только по непривычке и предубеждению публики к странному органу, в котором они появились. В новой статье своей на страницах "Русского богатства" г. Александр Чехов выступает мемуаристом и рассказывает, как -- для получения "первого паспорта Антона Павловича Чехова" -- ему, Александру Павловичу, пришлось выдавать себя за отсутствующего брата и вкупе, и влюбе с покойным директором медицинского департамента Л.Ф. Рагозиным совершить три подлога.
"Дело в том, что покойный писатель, окончив курс на медицинском факультете Московского университета, получил при выпуске диплом на звание лекаря, и этот диплом был единственным документом, удостоверявшим его личность. Но этот документ открывал только дорогу к поступлению на службу в какое-нибудь ведомство, паспортом же служить не мог, и в участках его не прописывали".
Ввиду этого затруднения "о своем паспортном горе Ант.П. писал брату Михаилу и мне (Александру Ч.). Я пообещал ему добыть паспорт и имел к тому основание".
Последнее заключалось в знакомстве Александра Павловича с разными "высокопоставленными лицами", как-то К.К. Гротом и -- затем -- Л.Ф. Рагозиным, чрез которых г. Александр Чехов и начал свои хлопоты о паспорте для брата.
Г. Александр Чехов начинает свою статью цитатою из письма покойного Антона Павловича: "Если ты не наврал, что можешь достать мне паспорт, то хлопочи, ибо по университетскому диплому жить не позволяют. Нельзя ли что-нибудь по медицинскому департаменту, ибо я -- лекарь".
Когда писано было это письмо и откуда?
Г. Александр Чехов отвечает: "В котором году и месяце это было -- с полной точностью трудно сказать, потому что Ант.П. очень редко ставил в своих письмах даты. Письмо, из которого взята вышеприведенная выписка, помечено одним только словом "четверг". Нет ни места, откуда послано письмо, ни года, ни месяца, ни числа. Во всяком случае это происходило между октябрем 1892 и январем 1894 года".