2) По возвращении в Россию он вскорости опять уехал--за границу: в Австрию, Германию, Италию, Францию. Имел же он, значит, какие-нибудь бумаги, удовлетворительные в качестве вида на жительство, на основании которых был ему выдан заграничный паспорт и которые он должен был получить обратно при возвращении заграничного паспорта.
3) Два лета 1892 и 1893 холерных годов Антон Чехов служил земским врачом в Серпуховском уезде, заведуя Мелиховским участком, объемом в 27 деревень. Следовательно, Документ, удостоверяющий его личность, лекарское звание и медицинскую службу, он должен был иметь непременно.
4) В 1891--92 году Антон Павлович усиленно ездил по внутренним губерниям России, хлопоча по "голодному делу". Щекотливость последнего также вряд ли допускала свободные передвижения бесписьменного человека: ведь на "кормителей"-то в тот страшный "голодный год" власти смотрели почти -- как на революционеров. Вряд ли, словом, на обеих общественных службах своих -- и на земской холерной, и на добровольческой голодной -- Антон Павлович мог оставаться и разъезжать беспаспортным.
К этим сомнениям в хронологии г. Александра Чехова, относящей паспортное приключение на конец 1892 -- начало 1894 года, прибавляются еще недоразумения, возникающие из тона и выражений разговора его об Антоне Чехове с директором медицинского департамента, Л.Ф. Рагозиным: "Я начал с того, что брат мой -- начинающий писатель "А. Чехонте".
-- А. Чехонте?! -- снова перебил меня Л.Ф. -- Читал, читал... Прелестные вещицы... Так это он? Ваш брат?..
-- Да.
-- Прелестные вещицы! -- и пр.-- Он врач и практикует?
-- Нет. Кажется, он занимается одною только литературой.
-- И прекрасно делает, что не практикует,-- и пр. -- Для такого писателя, как А. Чехонте, необходимо сделать все, что только возможно. Мы даже обязаны сделать все, чтобы облегчить ему жизнь и избавить его от волнений, вызываемых каким-нибудь глупым паспортом. Кто знает, быть может, из него выйдет большой писатель, который даст нам что-нибудь крупное..."
И затем--двумя страницами ниже -- Л.Ф. Рагозин опять рассыпается: "Я вот сейчас по дороге в департамент прочел новенький рассказ А. Чехонте. Что за прелесть! Пусть пишет милый человек, а медицину пусть бросает. Его сила в пере, и я уверен, сердце мне подсказывает, что из него со временем выйдет величина,-- и я очень рад, что мог быть хоть немножко для него полезен".