Л.Ф. Рагозин умер.
К.К. Грот умер.
Г. Р. жив, но г. Александром Чеховым не называется, "потому что он и ныне здравствует".
Делопроизводитель жив ли, нет ли, неизвестно, ибо Г.Александр Чехов не дает о нем никаких сведений.
Распутать помог бы и паспорт Антона Павловича (он умер в Баденвейлере, значит, с паспортом заграничным, по которому легко найти подлинный), но г. Александр Чехов сомневался, "сохранился ли в семейном архиве" этот документ.
Остается только уповать на архив медицинского департамента. Г. Александр Чехов хорошо сделал бы, если бы извлек из него и напечатал подлинные документы. А то -- что же так-то? Ни места, ни времени, ни свидетелей, ни цели, ни -- самого документа. Ни -- откуда, ни -- куда, ни -- зачем. Только недомолвки, обмолвки -- напрасная пища скептицизму.
Правда, есть благодарственная чеховская записка: "Merci. Теперь я не лекарь, а гражданин, и полиция меня уважает и боится. А за подлоги я тебя сошлю на Сахалин. Отставной младший сверхштатный чиновник А.Ч.".
Но записка эта недостаточно ясна для возбужденных сомнений, так как представляет собою ответ на изложение дела, которого мы не знаем. Если оно было таково же, как в нынешней статье г. Александра Чехова, то -- иного ответа и быть не могло, но вопроса это ничуть не освещает.
1911