ДОНЪ ЖУАНЪ. Я страшно застѣнчивый человѣкъ, господа. Въ особенности, предъ женщинами. Добродѣтели свойственно повергать меня въ оцѣпенѣніе. Какъ пень, стоялъ я, недвижный, предъ нею.
ГАБРІЭЛЛА. Совершенно -- привидѣніе, которое не успѣло исчезнуть, когда запѣлъ пѣтухъ.
ДОНЪ ЖУАНЪ. Хочу извиниться -- языкъ прилипъ къ гортани, хочу бѣжать -- ноги не несутъ!
ГАБРІЭЛЛА. Тогда я бросаюсь на него...
ДОНЪ ЖУАНЪ. Какъ разъяренная львица...
ГАБРІЭЛЛА. И, покуда онъ стоитъ, какъ истуканъ, выхватываю изъ ноженъ его собственную шпагу!
ВСѢ (рукоплещутъ). Браво, синьора, браво!
ДОНЪ ЖУАНЪ. Нездѣшній ужасъ потрясъ меня! Мнѣ почудился въ ней слетѣвшій съ неба грозный ангелъ!
ГАБРІЭЛЛА. Клянусь жизнью человѣка, бывшаго моимъ мужемъ, я убила бы васъ, если бы вы не убѣжали!
ЛЕПОРЕЛЛО. Я предпочелъ бы, чтобы вы поклялись собственною жизнью.